В одиннадцать часов на Хаф-Мун-стрит стало относительно тихо.
Роберт уже не слышал, как снаружи шумит транспорт; они словно находились не в центре суетливого лондонского Вест-Энда, а в безлюдной глуши; их жилище словно вырвали из средоточия людей и перенесли на необитаемый остров; дом словно окутало невидимое облако зла, призванное колдуном Энтони Феррарой, сыном Царицы-Ведьмы.
Хотя Майра притворялась, что читает, и доктор, придав лицу выражение сосредоточенности, изображал какую-то деятельность, было очевидно, что все они напряженно ждали первого удара.
Никто не знал, каким он будет: возможно, как случалось уже не раз, кто-то начнет стенать и постукивать в окна; возможно, призрачная гроза возвестит о себе оглушительным раскатом грома. Им оставалось только гадать, пойдет ли враг в лобовую атаку или нападет исподтишка, тайно проникнув в самое сердце осажденной крепости.
Удар оказался внезапным и непредсказуемым.
Выронив книгу и пронзительно закричав, Майра с безумными глазами упала на ковер и потеряла сознание!
Роберт вскочил, сжав кулаки.
Доктор встал так быстро, что перевернул стул, и тот с грохотом упал на пол.
Они глядели туда, куда до этого был направлен взгляд девушки, — на плотно задернутые шторы.
Оконный проем светился, горел, и казалось, прямо за ним полыхает адское пламя!
Кеаны невольно попятились, а Роберт схватил отца за руку.
Портьеры, словно пронзенные лучом прожектора, стали прозрачными, обнажая синий квадрат окна.
Библиотека освещалась двумя лампами: торшером в углу — там чуть ранее сидела Майра — и светильником под зеленым абажуром на письменном столе.
Передняя часть комнаты тонула в тени, и от этого голубое потустороннее сияние казалось еще ярче.
— Боже мой! — прошептал Роберт. — Но снаружи Хаф- Мун-стрит, а там нет таких фонарей.
Он тут же замолк, увидев Нечто, так испугавшее Майру.
В самом центре оконного проема клубилось серое мерцающее облако, постепенно обретая все более и более четкие формы!
Оно отдаленно напоминало человека, но в первую очередь в глаза бросались не очертания, а сама ужасная серая субстанция — серая, как туча, как дым из печной трубы.
А там, где должно было быть призрачное лицо, как два костра, горели два глаза!
Из окна дохнуло жаром, будто из плавильни, а дымная фигура, уже почти осязаемая, надвигалась на них, нагоняя волны зноя.
Огненные глаза ослепляли, пекло лишало сил.
Роберту стало так страшно, как никогда до этого, хотя в последнее время он видел немало ужасов, сотворенных чудовищным Феррарой.
Доктору удалось стряхнуть с себя оцепенение, и одним прыжком он оказался у стола.
Молодой человек успел заметить, что там белеет нечто похожее на шарики из воска: так вот что отец делал, запершись в кабинете! Доктор зажал их в левой руке и теперь ждал приближения элементаля, заполнившего собой почти всю комнату: мерзкое создание не двигалось в общепринятом смысле слова, а росло.
Один за одним доктор метал шарики в серое облако.
Долетая до окна, они с шипением таяли, будто брошенные в огонь, лишь воск оставлял чуть заметные потеки на прозрачном полотне штор.
Бросая очередной шарик, Брюс делал шаг вперед и что- то выкрикивал. Роберт никогда не слышал подобного, но чутье подсказывало ему, что отец говорит на языке Древнего Египта.
Под натиском ученого жуткое существо начало исчезать, как развеивается облако дыма, когда тушат пожар.
В общей сложности доктор запустил в создание семь шариков, и последний на лету отскочил от портьер, вновь обретших прежнюю плотность.
Дух огня истаял!
Роберт вцепился в собственные волосы, не отрывая взгляда от зашторенного окна: только бы не сойти с ума!
Неужели оно так и выглядело несколько минут назад?
Как через такую плотную ткань мог пробиться свет?
Проникало ли в комнату Нечто, что он не мог ни назвать, ни описать?
Шторы сами дали ответ.
На них по-прежнему белели разводы, оставленные расплавившимися шариками!
— Давай-ка перенесем Майру на диван! — спокойно, хотя и несколько напряженно сказал доктор Кеан.
Роберт, словно очнувшись, повернулся к лежащей на ковре девушке.
Затем он подбежал к невесте, приподнял ее голову и, срываясь на крик, простонал: — Майра!
Майра, поговори со мной!
— Спокойнее, мальчик мой, — строго одернул доктор. — Пока не придет в себя — не заговорит!
Это просто обморок.
Глава XXXI.
Книга Тота
Утренняя дымка плыла над полями, окутывая две мужские фигуры, уверенно идущие по сырой траве к дверям амбара: ночью оттуда был послан несущий смерть дух, едва не погубивший всех собравшихся в библиотеке на Хаф- Мун-стрит.
На больших двустворчатых воротах висел замок, но мужчины предусмотрели это.
Десять минут работы — и доктор Кеан распахнул их.
Из помещения удушливо пахнуло благовониями — как же часто этот смрад досаждал им!
В амбар проникали мутные лучи света. Кеаны смело шагнули внутрь.
Все внутреннее убранство состояло из грубого стола и стула.