У меня, не в пример Гэтсби и Тому Бьюкенену, не было женщины, чей бестелесный образ реял бы передо мной среди темных карнизов и слепящих огней рекламы, поэтому я крепче сжал в объятиях ту, что сидела рядом.
Бледный презрительный рот улыбнулся мне, и, сжимая ее все сильней, я потянулся к ее губам.
ГЛАВА V
Когда я в ту ночь возвратился в Уэст-Эгг из Нью-Йорка, я было испугался, что у меня в доме пожар.
Два часа ночи, а вся оконечность мыса ярко освещена, кусты выступают из мглы, точно призраки, на телеграфных проводах играют длинные блики света.
Но такси свернуло за угол, и я увидел, что это вилла Гэтсби сияет всеми огнями от башен до погребов.
Сперва я решил, что происходит очередное сборище и разгулявшиеся гости, затеяв игру в прятки или в «море волнуется», распространились по всем этажам.
Но уж очень тихо было кругом.
Только ветер гудел в проводах, и огни то меркли, то снова вспыхивали, как будто дом подмигивал ночи.
Такси с кряхтением отъехало от моего крыльца, и тут я увидел Гэтсби, который быстро шел по газону, направляясь ко мне.
— Ваш дом выглядит как павильон Всемирной выставки, — сказал я ему.
— В самом деле?
— Он рассеянно оглянулся — Мне вздумалось пройтись по комнатам.
Знаете что, старина, давайте прокатимся на Кони-Айленд.
В моей машине.
— Поздно уже.
— Тогда, может, поплаваем в бассейне?
Я за все лето ни разу не искупался.
— Мне пора спать.
— Ну, как хотите.
Он ждал, глядя на меня с плохо скрытым нетерпением.
— Мисс Бейкер говорила со мной, — сказал я наконец — Завтра я позвоню Дэзи и приглашу ее на чашку чая.
— А, очень мило, — сказал он небрежно.
— Только мне не хотелось бы причинять вам беспокойство.
— В какой день вам удобно?
— В какой день удобно вам, — поспешил он поправить.
— Я, право же, не хотел бы причинять вам беспокойство.
— Ну, скажем послезавтра? Подойдет?
Он с минуту раздумывал.
Потом неуверенно заметил:
— Надо бы подстричь газон.
Мы оба посмотрели туда, где четко обозначилась граница моего участка, заросшего лохматой травой, а дальше темнела ухоженная гладь его владений.
Я заподозрил, что речь идет о моем газоне.
— И потом еще кое-что… — Он запнулся в нерешительности.
— Так, может быть, отложим на несколько дней?
— Да нет, я не о том.
То есть… — Он стал мямлить в поисках подходящего начала.
— Видите ли, мне пришло в голову. Дело в том, что… Вы ведь, кажется, немного зарабатываете, старина?
— Совсем немного.
Мой ответ словно придал ему духу, и он продолжал более доверительным тоном.
— Я так и думал. Вы уж извините, если я… Видите ли, я тут затеял кое-что — так, между делом, понимаете.
И вот мне пришло в голову, поскольку вы зарабатываете не очень много… Вы ведь занимаетесь реализацией ценных бумаг, верно?
— Пытаюсь во всяком случае.
— Так для вас это может представить интерес.
Много времени не займет, а заработать можно неплохо.
Но понимаете, дело в некотором роде конфиденциальное.
Теперь я хорошо понимаю, что при других обстоятельствах этот разговор мог бы всю мою жизнь повернуть по-иному.
Но предложение так явно и так бестактно было сделано в благодарность за услугу, что мне оставалось только одно — отказаться.
— К сожалению, не смогу, — сказал я.
— У меня решительно нет времени на дополнительную работу.