— У, ты мое сокровище!
Мама не запачкала пудрой твои желтенькие волосики?
Ну-ка, стань ровненько и поздоровайся с гостями.
Мы с Гэтсби по очереди нагнулись и пожали неохотно протянутую ручку.
И все время, пока девочка была в комнате, Гэтсби не сводил с нее изумленного взгляда.
Кажется, он только сейчас поверил в ее существование.
— Я еще не завтракала, а уже в платьице, — сказала малышка, сразу же повернувшись к Дэзи.
— Это потому, что мама хотела показать тебя во всей красе.
— Она прижалась лицом к единственной складочке, перерезавшей круглую шейку.
— Ты же мое чудо!
Самое настоящее маленькое чудо!
— Да, — невозмутимо согласилась малышка.
— А у тети Джордан тоже белое платьице.
— Тебе нравятся мамины друзья?
— Дэзи повернула девочку лицом к Гэтсби.
— Посмотри, они красивые?
— А папа где?
— Она совершенно не похожа на отца, — сказала нам Дэзи.
— Она вся в меня.
Мои волосы, мой овал лица.
Она откинулась на валик тахты.
Нянька подошла в протянула руку.
— Пойдем, Пэмми.
— До свидания, моя радость.
С сожалением оглянувшись назад, хорошо вымуштрованное дитя взялось за протянутую руку и было уведено в ту самую минуту, когда в гостиной опять появился Том, а за ним — четыре высоких бокала, в которых позвякивал лед.
Гэтсби взял бокал.
— Выглядит освежающе, — с натугой выговорил он.
Мы стали пить долгими жадными глотками.
— Я где-то читал, что солнце с каждым годом становится горячее, — сообщил Том весело.
— И вроде бы Земля скоро, упадет на Солнце — или нет, погодите, — как раз наоборот! — Солнце с каждым годом остывает.
— Давайте выйдем, — минуту спустя предложил он Гэтсби.
— Я хочу показать вам сад и все угодья.
Я вышел на веранду вместе с ними.
Зеленая вода пролива от жары казалась стоячей; одинокий маленький парус полз по ней к прохладе открытого моря.
Гэтсби с минуту следил за ним глазами, потом махнул рукой, указывая на другую сторону бухты:
— Мой дом там, как раз напротив.
— Да, верно.
Мы смотрели вдаль, поверх розовых кустов, разогретого газона и выжженной зноем травы на берегу.
Белое крыло парусника медленно двигалось к небу, отчеркнутому синей прохладной чертой.
Где-то там, в иззубренном берегами океане, было множество благодатных островов.
— Вот это спорт, — тряхнув головой, сказал Том.
— Я бы не отказался сегодня поплавать на этой штуке час-другой.
Завтракали в столовой, тоже затененной от солнца, запивая холодным пивом искусственное веселье.
— А куда нам девать себя вечером? — воскликнула Дэзи. — И завтра, и послезавтра, и в ближайшие тридцать лет?
— Пожалуйста, не впадай в меланхолию, — сказала Джордан.
— С первым осенним холодком жизнь начнется сначала.
— Да, но сейчас так жарко, — настаивала Дэзи чуть не со слезами. — И все как в тумане.
Знаете что, давайте пойдем в город!
Ее голос боролся с жарой, сопротивляясь ей, пытаясь обуздать ее нелепость.
— Случается, что в конюшне устраивают гараж, — говорил Том, обращаясь к Гэтсби. — Но я первый устроил в гараже конюшню.