— Билокси, — коротко ответил Том.
— Да, да, его звали Билокси. Блоке Билокси — и он занимался боксом, честное слово, и родом был из Билокси, штат Теннесси.
— Его тогда отнесли к нам в дом, — подхватила Джордан, — потому что мы жили в двух шагах от церкви.
И он у нас проторчал целых три недели, в конце концов папе попросту пришлось его выставить.
А назавтра после этого папа умер.
— Помолчав, она добавила: — Одно к другому не имело отношения.
— Я знал одного Билокси — Билла Билокси, только тот был из Мемфиса, — вставил я.
— Это его двоюродный брат.
За те три недели я успела изучить всю семейную историю.
Он мне подарил алюминиевую клюшку для гольфа, я до сих пор ею пользуюсь.
Музыка внизу смолкла — началась брачная церемония. Потом в окна поплыл радостный гул поздравлений, крики:
«Ура-а!» — и, наконец, взревел джаз, возвещая открытие свадебного бала.
— А мы стареем, — сказала Дэзи.
— Были бы молоды, сразу бы пошли танцевать.
— Вспомни Билокси, — назидательно произнесла Джордан.
— Где ты с ним, между прочим, познакомился, Том?
— С Билокси?
— Он сосредоточенно наморщил лоб.
— Я с ним вовсе не был знаком.
Это приятель Дэзи.
— Ничего подобного, — возмутилась Дэзи.
— Я его до свадьбы и в глаза не видала.
Он вместе со всеми вами приехал из Чикаго.
— Да, но он представился как твой знакомый.
Сказал, что вырос в Луисвилле.
Эса Берд привел его на вокзал перед самым отходом поезда и просил найти для него местечко.
Джордан усмехнулась.
— Парень просто решил на дармовщинку проехаться в родные места.
Мне он рассказывал, что был у вас президентом курса в Йеле.
Мы с Томом недоуменно воззрились друг на друга.
— Билокси?
— Начать с того, что у нас вообще не было никаких президентов курса.
Носком туфли Гэтсби отбивал на полу частую, беспокойную дробь. Том вдруг круто повернулся к нему.
— Кстати, мистер Гэтсби, вы как будто воспитанник Оксфордского университета?
— Не совсем так.
— Но вы как будто там учились?
— Да, я там учился.
Пауза.
И затем — голос Тома, издевательский, полный откровенного недоверия.
— Очевидно, это было в то самое время, когда Билокси учился в Йеле.
Снова пауза.
Постучавшись, вошел официант, поставил на стол поднос с толченой мятой и льдом, поблагодарил и вышел, мягко притворив за собою дверь, но все эти звуки не нарушили напряженной тишины.
Я ждал: вот сейчас наконец разъяснится одна важная подробность биографии Гэтсби.
— Я уже сказал вам: да, я там учился.
— Слышал, но мне хотелось бы знать, когда именно.
— Это было в девятнадцатом году.
Я пробыл там всего пять месяцев.
Поэтому я и не могу себя считать настоящим воспитанником Оксфорда.
Том оглянулся на нас, желая убедиться, что мы разделяем его недоверие, но мы все смотрели на Гэтсби.
— После перемирия некоторые офицеры получили такую привилегию, — продолжал тот.