— Что-то, видно, стряслось серьезное, — с интересом сказал Том.
Он привстал на носки и поверх голов заглянул в гараж, освещенный только желтыми лучами лампочки в металлической сетке, подвешенной под самым потолком.
Что-то вдруг хрипло булькнуло у него в горле, он с силой наддал своими могучими плечами и протолкался вперед.
Толпа заворчала и сейчас же сомкнулась снова, так что мне ничего не было видно.
Но сзади напирало все больше и больше любопытных, и в конце концов нас с Джордан просто вдавили внутрь.
Тело Миртл Уилсон лежало на верстаке у стены, завернутое в два одеяла, как будто ее знобило, несмотря на жару; склонившись над нею, спиной к нам, стоял неподвижно Том.
Рядом полицейский в шлеме мотоциклиста, усиленно потея и черкая, записывал фамилии в маленькую книжечку.
Откуда-то несся все тот же прерывистый стон, гулко отдаваясь в пустоте гаража; я огляделся и тут только увидел Уилсона — он стоял на высоком пороге своей конторки, обеими руками вцепившись в дверные косяки, и раскачивался из стороны в сторону.
Какой-то человек уговаривал его вполголоса, пытаясь положить ему руку на плечо, но Уилсон ничего не видел и не слышал.
Он медленно скользил взглядом от лампочки под потолком к тому, что лежало на верстаке, тотчас же снова вскидывал глаза на лампочку; и все время звучал его страшный, пронзительный вопль:
— Боже мой!
Боже мой!
Боже мой!
Боже мой!
Том вдруг рывком поднял голову, оцепенело посмотрел по сторонам и что-то пробормотал, обращаясь к полицейскому.
— М-и… — по буквам говорил полицейский, записывая, — к…
— Нет, х… — поправлял его грек.
— М-и-х…
— Да слушайте же! — повысил голос Том.
— А… — говорил полицейский. — Э… — Л…
— Л… — Тут широкая рука Тома тяжело упала ему на плечо, и он оглянулся.
— Ну, чего вам надо?
— Как это случилось? Я хочу знать, как это случилось.
— Автомобиль сшиб ее.
Задавил насмерть.
— Задавил насмерть, — повторил Том, глядя в одну точку.
— Она выбежала на дорогу.
Мерзавец даже не остановился.
— Шли две машины, — сказал Михаэлис. Одна оттуда, другая — туда, понятно?
— Куда — туда? — быстро спросил полицейский.
— Одна из города, другая в город.
Ну вот, а она… — он было поднял руку в сторону верстака, но сразу же уронил, — … она выбежала на дорогу, и та машина, что шла из города, прямо на нее налетела. Еще бы — скорость-то была миль тридцать или сорок, не меньше.
— Как называется это место? — спросил полицейский.
— Никак. У него нет названия.
Рослый, хорошо одетый мулат выступил вперед.
— Машина была желтая, — сказал он. — Большая желтая машина.
Совсем новая.
— Вы что, были при этом?
— Нет, но эта машина обогнала меня на шоссе. Она шла со скоростью больше чем сорок.
Пятьдесят верных, а то и шестьдесят.
— Подойдите сюда и скажите вашу фамилию.
Эй, дайте ему пройти, мне нужно записать его фамилию.
Должно быть, кое-что из этого разговора долетело до Уилсона, по-прежнему раскачивавшегося в дверях конторки, — его стоны стали перемежаться новыми выкриками:
— Я знаю, какая это была машина!
Знаю, без вас знаю!
Я увидел, как напряглась под пиджаком спина Тома.
Он поспешно подошел к Уилсону и крепко схватил его за плечи.
— Ну, ну, возьмите себя в руки, — грубовато подбодрил он.
Уилсон глянул на Тома и хотел было выпрямиться, но колени у него подогнулись, и он упал бы, если бы не железная хватка Тома.
— Выслушайте меня, — слегка встряхнув его, сказал Том.