— Его ведь еще не купили, верно?
— Практически он продан, — ответил дядя.
— Я уже поставил свою подпись, а покупатели должны подписать бумаги завтра.
Почему ты спрашиваешь? Какое вам до этого дело?
— Дядя, эти люди завтра не подпишут бумаги, — ответил Джулиан.
— Знаете, почему они хотели купить остров и замок?
Вовсе не затем, чтобы построить там отель или еще что-нибудь, а потому, что они знали, что там находится потерянный золотой клад!
— Что за ерунду ты несешь? — сказал дядя.
— Это вовсе не ерунда, папа! — негодующе крикнула Джордж.
— Все это — правда.
В шкатулке, которую ты продал, была карта старого замка, а на ней показано, где мой прапрапрадедушка спрятал золотые слитки.
Отец Джордж и удивлялся, и сердился.
Он просто не верил ни одному слову ребят, но его жена поняла по серьезным лицам всех четверых, что действительно речь идет о чем-то важном.
И тут Энн неожиданно разрыдалась.
Пережитые волнения сказались на ней, и она просто не могла вытерпеть, что дядя не хочет верить их правдивому рассказу.
— Тетя Фанни, тетя Фанни, мы говорим правду, — рыдала девочка.
— Как ужасно, что дядя не верит нам!
О, тетя Фанни, у того человека был револьвер, и он запер Джордж и Джулиана в пещере с дверью, и Дику пришлось спускаться в колодец, чтобы выпустить их на свободу.
А потом Джордж разбила топором мотор на их лодке, чтобы они не могли скрыться с острова
Тетя и дядя никак не могли взять в толк, что же произошло, но дядя Квентин все же подумал, что дело серьезное и в нем надо разобраться.
— Разбила мотор на катере?
Зачем? — спросил он.
— Пойдемте в дом.
Я должен выслушать всю историю с начала и до конца.
Она мне представляется совершенно неправдоподобной.
Все двинулись к дому.
Тетя посадила Энн к себе на колени. Джордж и Джулиан рассказали обо всем, что произошло, не пропуская подробностей.
Тетя Фанни даже побледнела, особенно когда услышала о том, как Дик спускался в колодец.
— Ты мог погибнуть, — воскликнула она.
— О, Дик, это очень смелый поступок.
Дядя Квентин слушал, не скрывая изумления.
Он никогда не любил детей, они всегда только утомляли его своей, как он считал, глупостью и необузданностью.
Но сейчас, слушая Джулиана, он сразу же изменил свое мнение об этих четверых.
— Вы действовали очень умно, — сказал он.
— И очень мужественно.
Я горжусь вами, да, горжусь вами всеми.
Не удивительно, что ты не хотела, чтобы я продавал остров, Джордж, раз ты знала насчет слитков.
Но почему ты ничего не сказала о них?
Четверо ребят смотрели на него и молчали.
Не могли же они ему сказать:
«Во-первых, вы бы нам не поверили; во-вторых, вы раздражительны и несправедливы, и мы вас боимся; в-третьих, мы вам не доверяли…»
— Почему вы не отвечаете? — спросил дядя.
За них ответила тетя.
— Квентин, дети тебя боятся, — сказала она мягко. — И, наверно, им не хотелось обращаться к тебе.
Теперь, когда они все рассказали, ты можешь взять дело в свои руки; дети ничего больше предпринять не в состоянии.
Ты должен позвонить в полицию и послушать, что там скажут на этот счет.
— Правильно, — сказал дядя Квентин и сразу же встал.
Он похлопал Джулиана по плечу и сказал: — Молодец, ты все делал как надо, — Потом он взъерошил кудрявые волосы Джордж и добавил: — И тобой я тоже горжусь, Джордж.
Ты не хуже любого мальчика.
— О, папа, — сказала Джордж, краснея от удовольствия и удивления.