— Только ты и река, слова больше не с кем сказать?
— Слова не с кем… Нет, я не должен судить тебя слишком строго, — добродушно заметил дядюшка Рэт.
— Ты тут впервые. Откуда же тебе знать!
Да ведь берега реки так густо заселены всяким народом, что многие даже переселяются в другие места. О нет, нет! Сейчас совсем не то, что бывало в прежние времена!
Выдры, зимородки, разные там другие птицы, шотландские курочки — решительно все вертятся у тебя целый день под ногами, и все требуют, чтобы ты для них что-нибудь делал, как будто у тебя нет никаких своих забот!
— А вот там что? — спросил Крот, показывая на густой темный лес, обрамлявший прибрежные заливные луга.
— Это?
А, это просто Дремучий Лес, — заметил дядюшка Рэт коротко.
— Мы, береговые жители, не так уж часто туда заглядываем.
— А разве… а разве там живут не очень хорошие эти… ну… — проговорил Крот, слегка разволновавшись.
— М-да, — ответил дядюшка Рэт. — Ну, как тебе сказать… Белки, они хорошие.
И кролики. Но среди кроликов всякие бывают.
Ну и, конечно, там живет Барсук.
В самой середине. В самой, можно сказать, сердцевине. Ни за какие деньги он не согласился бы перебраться куда-нибудь в другое место.
Милый старый Барсук!
А никто его и не уговаривает, никто его и не трогает.
Пусть только попробуют! — добавил он многозначительно.
— А зачем его трогать? — спросил Крот.
— Ну там, конечно, есть и другие, — продолжал дядюшка Рэт, несколько колеблясь и, по-видимому, выбирая выражения.
— Ласки там, горностаи, лисы, ну и прочие.
Вообще-то они ничего, я с ними в дружбе. Проводим время вместе иногда и так далее, но, понимаешь, на них иногда находит, короче говоря, на них нельзя положиться, вот в чем дело.
Кроту было хорошо известно, что у зверей не принято говорить о возможных неприятностях, которые могут случиться в будущем, и поэтому он прекратил расспросы.
— А что за Дремучим Лесом? — решился он спросить спустя долгое время.
— Там, где синева, туман и вроде бы дымят городские трубы, а может, и нет, может, это просто проплывают облака?
— За Дремучим Лесом — Белый Свет.
А это уже ни тебя, ни меня не касается.
Я там никогда не был и никогда не буду, и ты там никогда не будешь, если в тебе есть хоть капелька здравого смысла.
И, пожалуйста, хватит об этом.
Ага!
Вот наконец и заводь, где мы с тобой устроим пикник.
Они свернули с основного русла, поплыли, как казалось на первый взгляд, к озерку, но это было на самом деле не озеро, потому что туда вела речная протока.
К воде сбегали зеленые лужочки. Темные, похожие на змей, коряги виднелись со дна сквозь прозрачную, тихую воду. А прямо перед носом лодки, весело кувыркаясь и пенясь, вода спрыгивала с плотины. Она лилась на беспокойное, разбрасывающее брызги мельничное колесо, а колесо вертело жернова деревянной мельницы. Воздух был наполнен успокаивающим бормотанием, глухим и неясным, из которого время от времени возникали чьи-то чистые, бодрые голоса.
Было так прекрасно, что Крот смог только поднять кверху передние лапки и, почти не дыша, произнести:
— Ух ты!
Дядюшка Рэт бортом подвел лодку к берегу, привязал ее, помог выйти еще не вполне освоившемуся Кроту и вытащил на берег корзину с провизией.
Крот попросил разрешения распаковать корзинку, на что дядюшка Рэт охотно согласился. Он с большим удовольствием растянулся на травке, в то время как Крот с воодушевлением выудил из корзинки скатерть и расстелил ее на траве, потом один за другим стал доставать таинственные свертки и разворачивать их, каждый раз замирая и восклицая:
— О!
О!
О! Когда все было готово, дядюшка Рэт скомандовал:
— Ну, старина, набрасывайся! И Крот тут же с удовольствием подчинился этой команде, потому что он начал уборку, как водится, очень рано, и с тех пор маковой росинки у него во рту не было, а с утра произошло столько всяких событий, что ему казалось, что миновал не один день.
— Что ты там увидел? — спросил вдруг дядюшка Рэт, когда они заморили червячка и Крот смог на минуточку оторвать свой взгляд от скатерти.
— Я смотрю на ровный ряд пузырей, которые движутся по поверхности воды.
Мне это кажется странным.
— Пузыри?
Ага! — произнес дядюшка Рэт каким-то щебечущим голосом, точно приглашая кого-то разделить с ними завтрак.
Возле берега из воды показалась широкая гладкая морда, и дядюшка Выдра вылез на сушу, передергивая шкуркой и отряхивая с себя воду.
— Вот жадюги! — сказал он, направляясь к разложенным на скатерти яствам.
— Ты чего ж не пригласил меня, Рэтти?
— Да мы как-то неожиданно собрались, — пояснил дядюшка Рэт.
— Кстати, познакомься, мой друг — мистер Крот.