— Люблю до безумия.
Самые счастливые минуты, когда у меня обе руки по локоть в корыте.
Мне это ничего не составляет.
Я никогда и не устаю.
Только удовольствие, уверяю вас, мэм.
— Какое счастье, что я вас встретила! — заметила женщина задумчиво.
— Нам обеим неслыханно повезло.
— А? Что вы имеете в виду? — спросил мистер Тоуд, забеспокоившись.
— Возьмите, к примеру, меня, — продолжала женщина с баржи.
— Я тоже люблю стирку, как и вы. Но мне от начала до конца, хочешь не хочешь, все приходится делать самой.
А мой муж — это же такой человек! Ему только бы увильнуть от работы и спихнуть баржу на меня, так что мне своими делами заняться просто минуточки не остается.
По правде-то, он должен был сейчас здесь находиться, а вовсе не я, он должен был управлять баржой и присматривать за лошадью. Ну хорошо еще, что у лошади хватает ума, она сама за собой присмотрит.
И вот вместо всего этого посвистел собаке и — решил попытаться подстрелить на обед кролика.
Сказал, догонит меня у следующего шлюза.
Может быть, и догонит, да что-то не очень верится, уж коли он вырвался, да еще с этой собакой, которая, правду сказать, еще хуже его самого.
Так как же мне, скажите на милость, успеть со стиркой?
— Да бросьте вы про стирку, — сказал Тоуд, которому тема разговора перестала нравиться.
— Вы лучше подумайте о кролике.
Молоденьком, жирненьком кролике.
Лук-то у вас есть?
— Я не могу думать ни о чем другом, кроме стирки, — сказала женщина, — и я удивляюсь, как вам в голову лезут кролики, когда у вас такие радужные перспективы.
Там, в кабине, вы найдете кучу белья.
Выберите парочку вещичек из самых необходимых, я не решусь произнести каких, но вы сразу увидите. Если, пока мы едем, вы разок-другой проведете их в корыте, то это будет для вас удовольствие, как вы говорите, и большая подмога мне.
Там, в кабине, и корыто есть наготове, и мыло, и чайник греется на плите, а рядом с плитой стоит ведерко, чтобы черпать воду из канала.
Мне будет приятно знать, что вы получаете удовольствие, вместо того чтобы скучать тут со мной и раздирать рот зевотой.
— Давайте лучше я буду править, пустите-ка меня к рулю, — сказал Тоуд, здорово струсив. — И тогда вы можете все выстирать по-своему.
А то еще я испорчу ваше белье, выстираю, да не смогу угодить.
Я-то больше стираю мужское белье.
Это моя узкая специальность.
— Доверить вам руль? — ответила женщина, смеясь.
— Надо сперва научиться управлять баржой как следует.
Кроме того, это работа скучная, а я хочу, чтобы вам было хорошо.
Нет, вы уж лучше займитесь любимым делом, а я останусь за рулем, я к этому привычная.
Пожалуйста, не лишайте меня возможности доставить вам удовольствие.
Тоуд почувствовал, что его загнали в угол.
Он поглядел направо и налево, думая, как бы ему удрать, но до берега ему было ие допрыгнуть, поэтому он покорился судьбе.
«В конце концов, — подумал он с тоской, — всякий дурак может стирать».
Он притащил корыто, мыло и прочее необходимое из кабины, выбрал наудачу несколько вещей, попытался вспомнить, что он время от времени видел в окошко, когда ему приходилось проходить мимо дома, где жила прачка, и принялся за работу.
Прошло длинных полчаса, и каждая наступающая минута приносила мистеру Тоуду все большее и большее раздражение.
Что бы он ни делал с этими вещами, их это не удовлетворяло.
Он пробовал их убедить сделаться почище, он пробовал их щипать, он пробовал их колотить, но они нахально улыбались, выглядывая из корыта, и, казалось, были в восторге от того, что сохраняли свою первоначальную грязь.
Раз или два он нервно оглянулся через плечо на женщину, но она глядела прямо перед собой, занятая рулем.
Его спина начала болеть, и он с отчаянием заметил, что лапы у него стали совсем морщинистыми.
А надо сказать, что мистер Тоуд очень гордился своими лапами.
Он пробормотал слова, которые не должны бы произносить ни прачки, ни жабы, и в пятнадцатый раз упустил мыло.
Взрыв хохота заставил его вскочить и оглянуться.
Женщина сидела откинувшись и безудержно хохотала, пока слезы не потекли у нее по щекам.
— Я все время наблюдала за тобой, — сказала она, переводя дух.
— Я так и думала, что ты барахло, когда ты тут начала хвастаться.
Ничего себе прачка!