Не собираешься же ты всю жизнь сидеть в своей старой, скучной тухлой речке, жить в прибрежной норе и только и знать, что плавать на лодке?
Я хочу показать тебе мир!
Я хочу сделать из тебя зверя, как говорится, с большой буквы, дружочек ты мой!
— Мне наплевать! — сказал дядюшка Рэт упрямо.
— Я никуда не еду, и это совершенно твердо.
Я именно собираюсь провести всю жизнь на реке в прибрежной норе и плавать на лодке, как плавал.
Мало того, Крот тоже останется со мной и будет делать все то, что делаю я, правда, Крот?
— Да, конечно, — отозвался верный Крот, — я всегда буду с тобой, и как ты скажешь, так все и будет.
И все-таки, знаешь, было бы вроде весело… — добавил он задумчиво.
Бедный Крот!
Жизнь Приключений! Для него все было так ново, так интересно. Его манили новые впечатления. К тому же он просто влюбился с первого взгляда в канареечный экипажик и его замечательное оборудование.
Дядюшка Рэт понял, что творится в его голове. Он заколебался.
Он не любил никого огорчать, а к тому же любил Крота и готов был почти на все, чтобы порадовать его.
Мистер Тоуд пристально глядел на обоих.
— Пошли в дом, перекусим чего-нибудь, — сказал он дипломатично. — Мы все это обсудим.
Ничего не надо решать сразу.
Мне в общем-то все равно.
Я хотел доставить вам удовольствие, ребята.
«Жить для других» — таков мой девиз.
Во время ленча — а он был отличным, как все вообще в Тоуд-Холле, — мистер Тоуд все-таки не удержался.
Не обращая никакого внимания на дядюшку Рэта, он играл на неопытной душе Крота, как на арфе.
По природе разговорчивый, с богатым воображением, тут же он просто не закрывал рта. Он рисовал перспективу путешествия, вольной жизни, всяких дорожных удовольствий такими яркими красками, что Кроту с трудом удавалось усидеть на стуле.
Постепенно как-то само собой получилось, что путешествие оказалось делом решенным, и дядюшка Рэт, внутренне не очень-то со всем согласный, позволил своей доброй натуре взять верх над его личным нежеланием.
Ему было трудно разочаровывать друзей, которые успели глубоко погрузиться в планы и предчувствия, намечая для каждого в отдельности занятия и развлечения, планируя их на много недель вперед.
Когда все окончательно созрели для поездки, мистер Тоуд вывел своих компаньонов на луг за конюшней и велел поймать старую серую лошадь, которой предстояло во время путешествия выполнять самую тяжелую и пыльную работу, хотя, к ее неудовольствию, с ней никто предварительно не посоветовался.
Она открыто предпочитала луг, и поэтому некоторое время пришлось потратить, чтобы ее изловить.
Тем временем мистер Тоуд набил рундучки еще плотнее всякими необходимыми вещами, а лошадиные торбы с овсом, мешочки с луком, охапки сена и всякие мелкие корзинки прикрепил снизу ко дну повозки.
Наконец лошадь изловили и запрягли, и путешественники тронулись в путь, все что-то говоря разом, кто сидя на козлах, кто шагая рядышком с повозкой, — кому как заблагорассудилось.
Было золотое предвечерье.
Запах пыли, которую они поднимали по дороге, был густой и успокаивающий. Из цветущих садов по обеим сторонам дороги их весело окликали птицы. Добродушные путники, которые попадались навстречу, останавливались и здоровались с ними, говорили несколько слов в похвалу красивой повозки, а кролики, сидя на крылечках своих домов, спрятанных в живой изгороди, поднимали передние лапки и восклицали:
«Ах!
Ах!
Ах!»
Поздним вечером, усталые и счастливые, находясь уже очень далеко от дома, они свернули на пустырь, распрягли лошадь, чтобы она попаслась. Они уселись поужинать на травке возле повозки.
Мистер Тоуд хвастался тем, что он предпримет в ближайшие дни; а звезды вокруг них все разгорались и разгорались, и желтая луна, которая молча появилась неизвестно откуда, придвинулась, чтобы побыть с ними и послушать, о чем они говорят.
Наконец они улеглись на свои коечки, и мистер Тоуд, блаженно вытягивая ноги под одеялом, сказал сонным голосом:
— Спокойной ночи, ребята!
Вот это настоящая жизнь для джентльмена!
И не говорите мне больше ни слова о реке.
— Я не говорю о реке, Тоуд, ты же видишь, я ничего не говорю.
Но я думаю о ней, — вздохнул Рэт печально.
— Я думаю о ней все время!
Крот высунул лапу из-под одеяла, нащупал в темноте лапу друга и пожал ее.
— Я сделаю, как ты захочешь, Рэтти, — прошептал он.
— Хочешь, мы завтра рано утром убежим? Очень-очень рано? И вернемся в нашу милую норку на реке?
— Нет, погоди, уж доведем дело до конца, — ответил дядюшка Рэт тоже шепотом.
— Спасибо тебе. Но я предпочел бы находиться рядом с мистером Тоудом, пока это путешествие не завершится.
Небезопасно оставлять его одного. За ним надо приглядеть.
Впрочем, все скоро кончится.
Его причуды недолговечны.