Если Хэлси и Джон Бэйли покинули особняк до убийства, то есть до трех часов, то каким образом оказался револьвер Хэлси на клумбе с тюльпанами?
И что за загадочная причина побудила молодых людей бежать из Саннисайда столь стремительно?
Какую вещь оставила Гертруда в бильярдной?
Насколько важна для следствия перламутровая запонка, и где она теперь?
В ВОСТОЧНОМ КОРИДОРЕ
Перед уходом следователь обязал всех домашних хранить происшествие в тайне.
Клуб «Гринвуд» тоже обещал молчать.
А поскольку в воскресенье вечером газеты в Казанове не выходят, общественность узнала об убийстве только в понедельник.
С утра я не видела мистера Джемисона, но знала, что он допрашивает слуг.
Гертруда заперлась в своей спальне под предлогом головной боли, и я позавтракала в одиночестве.
Адвокат мистер Хартон — маленький щуплый джентльмен — в тот день не производил впечатления человека, довольного своими обязанностями.
— Страшно неприятное дело, — сказал он, пожав мне руку.
— В высшей степени неприятное и таинственное.
Когда родители уезжают на Запад, все тяжелые обязанности ложатся на меня. И как вы можете представить, все это не доставляет мне никакой радости.
— Несомненно, — автоматически согласилась я.
— Мистер Хартон, я хочу задать вам несколько вопросов и надеюсь получить ответы на них.
Полагаю, я имею право знать некоторые вещи, поскольку моя семья оказалась в положении явно двусмысленном.
Не знаю, понял адвокат меня или нет, но он снял очки и старательно протер их.
— Буду счастлив услужить вам, — он поклонился со старомодной учтивостью.
— Спасибо.
Мистер Хартон, знал мистер Арнольд о том, что Саннисайд снят на лето?
— Думаю… да, конечно.
Собственно, я сам говорил ему об этом.
— И он знал, кто является съемщиком?
— Да.
— Кажется, он не жил с семьей последние несколько лет?
— Да.
К несчастью, Арнольд крупно поссорился со своим отцом и последние два года жил в городе.
— Значит, вряд ли он приходил сюда прошлой ночью за какой-нибудь принадлежащей ему вещью?
— Да, это весьма маловероятно, — согласился адвокат.
— Откровенно говоря, мисс Иннес, поведение мистера Арнольда видится мне совершенно безосновательным.
По свидетельству Джарвиса, в течение последней недели он жил в клубе через долину. Но это обстоятельство объясняет, каким образом он оказался в Саннисайде, но никак не почему.
Злополучное семейство…
Адвокат потряс головой в полном отчаянии, и я почувствовала, что этот сухонький человечек о многом умалчивает.
Я оставила попытки раздобыть у него какую-нибудь полезную информацию, и мы пошли взглянуть на тело Армстронга, прежде чем его отправят в город.
Покойника положили на бильярдный стол и накрыли простыней.
Рядом с убитым лежала мягкая шляпа, воротник смокинга по-прежнему оставался поднятым.
Красивое, но порочное лицо Арнольда Армстронга, разглаженное и облагороженное смертью, теперь вызывало только жалость.
Когда мы вошли в бильярдную, в дверях появилась миссис Уотсон.
— Входите, миссис Уотсон, — сказал адвокат.
Но она отрицательно потрясла головой и поспешно удалилась. По-моему, домоправительница единственная во всем доме жалела убитого, но и она казалась больше потрясенной, нежели опечаленной.
Я прошла к двери у подножия винтовой лестницы и открыла ее.
Если бы только я видела, как Хэлси гонит по аллее машину с присущей ему бездумной лихостью, если бы услышала знакомый гул мотора — все тревоги мои рассеялись бы без следа.
Но я ничего не видела и не слышала.
Передо мной в тишине воскресного полудня простирался сельский пейзаж — солнечный и безмятежный, — а по аллее медленно шагал мистер Джемисон, который наклонялся время от времени, словно выискивая какие-то следы на земле.
Когда я вернулась в бильярдную, мистер Хартон поспешно вытер глаза.
— Блудный сын вернулся домой, мисс Иннес, — сказал он.
— Как часто детям приходится отвечать за грехи отцов!
— Последнее замечание заставило меня задуматься.
Перед уходом мистер Хартон кое-что рассказал о семье Армстронгов.