Встреча брата и сестры прошла напряженно, но без слез.
Хэлси нежно поцеловал девочку, и я заметила выражение усталости и тревоги на молодых лицах.
— Все… все в порядке? — спросила Гертруда.
— В порядке — насколько это возможно, — ответил Хэлси с натянутой веселостью.
Я зажгла свечу в гостиной, и мы прошли туда.
Всего полчаса назад я сидела там с мистером Джемисоном и слушала, как он открыто обвиняет Гертруду и Хэлси по меньшей мере в том, что они знали об убийстве Арнольда Армстронга.
Теперь настала очередь говорить Хэлси, и мне предстояло получить ответы на все вопросы.
— Я узнал все только сегодня из вечерних газет, — сказал Хэлси.
— Меня как обухом по голове ударило: в доме, полном женщин, произошло такое!
Лицо Гертруды оставалось напряженным и бледным.
— Это еще не все, Хэлси, — сказала она.
— Вы с… Джеком покинули дом буквально за несколько минут до убийства.
Следователь думает, что вам… что нам… что-то известно о преступлении.
— Какого дьявола! — у Хэлси глаза самым натуральным образом полезли на лоб.
— Ох, извини, тетя Рэй, но… но парень просто не в своем уме!
— Расскажи мне все, пожалуйста, — взмолилась я.
— Куда ты поехал той ночью, или, вернее, тем утром? И почему ты уехал так поспешно?
Мы все провели ужасные сорок восемь часов.
Хэлси, уставившись на меня, похоже, начинал постепенно осознавать ужас ситуации.
— Я не могу сказать тебе, куда я поехал, тетя Рэй, — спустя несколько мгновений проговорил он.
— А почему я уехал, ты скоро узнаешь.
Но Гертруда знает, что мы с Джеком покинули дом до… этого ужасного убийства.
— Мистер Джемисон не верит Мне, — печально вздохнула Гертруда.
— Хэлси, если случится худшее, если они арестуют тебя, ты… ты должен все рассказать.
— Я никому ничего не собираюсь рассказывать, — в голосе Хэлси звучали новые для меня металлические нотки.
— Тетя Рэй, нам с Джеком совершенно необходимо было уехать той ночью.
Я не могу сказать тебе, почему; сейчас не могу.
Что же до того, куда мы отправились, то этого я не скажу даже если меня поставят перед необходимостью доказать свое алиби.
И вообще, это нелепое обвинение просто нельзя принимать всерьез.
— А мистер Бэйли вернулся в город? — спросила я. — Или в клуб?
— Ни первое, ни второе. — И вызывающим тоном: — В настоящий момент я вообще не знаю, где он находится.
— Хэлси! — Я подалась вперед и серьезно спросила: — У тебя есть хоть малейшее подозрение по поводу того, кто убил мистера Арнольда?
Полицейские считают, что Армстронга впустил в дом кто-то из домашних и что его застрелил человек, который стоял на ступеньках лестницы.
— Я ничего не знаю, — упрямо сказал Хэлси. Но мне показалось, что он бросил вдруг какой-то странный взгляд на Гертруду, словно некая мысль вспыхнула в его сознании и тут же погасла.
Как можно спокойнее я рассказала ему все по порядку, начиная от первой ночи, проведенной с Лидди в особняке, и кончая встречей Рози с незнакомцем на аллее.
Корзинка — немая свидетельница таинственного происшествия — по-прежнему стояла на столе.
— И еще одно, Хэлси, — сказал я под конец, — я не говорила об этом Гертруде, но на следующее утро после преступления я нашла на клумбе с тюльпанами револьвер… Твой револьвер, Хэлси.
Некоторое время — и довольно продолжительное — Хэлси непонимающе смотрел на меня.
Потом обернулся к Гертруде.
— Мой револьвер, Труда! — воскликнул он.
— Но ведь Джек Бэйли взял его с собой, не так ли?
— О, ради всего святого, не говори этого! — взмолилась я.
— Иначе следователь решит, что Джек Бэйли вернулся назад и… и тогда все и случилось.
— Но он не возвращался назад, — жестко сказал Хэлси.
— Гертруда, когда ты пошла наверх за револьвером для Джона Бэйли, какой револьвер ты принесла?
Мой?
Теперь вызывающим тоном заговорила Гертруда.
— Нет.
Твой был заряжен, и я побоялась, что Джек… что-нибудь сделает.
Я дала ему свой, незаряженный.