Я могла только безнадежно кивнуть в ответ.
ТОРГОВЫЙ БАНК
Хэлси вернулся в понедельник вечером.
Тело Арнольда Армстронга было найдено у подножия винтовой лестницы в воскресенье в три часа утра.
Отпевание покойного назначили на вторник, а погребение решили отложить до возвращения Армстронгов из Калифорнии.
Кажется, сама смерть Арнольда Армстронга никого особо не расстроила, но обстоятельства ее возбудили в обществе симпатию к покойному и страшное любопытство к делу.
Миссис Огден Фитцхуг, кузина миссис Армстронг, взявшая на себя организацию всех печальных мероприятий, старалась по возможности держать язык за зубами.
Я отпустила Томаса Джонсона и миссис Уотсон в город отдать последнюю дань уважения сыну хозяина, но они почему-то не выразили особого желания поклониться гробу.
Часть дня Хэлси провел с мистером Джемисоном, но ничего не рассказал мне о разговоре со следователем.
Он выглядел мрачным и встревоженным и вечером долго беседовал о чем-то с Гертрудой.
Во вторник вечером в Саннисайде царило спокойствие, какое наступает после грозы.
Гертруда и Хэлси пребывали в унынии и смятении, а Лидди обнаружила пропажу фарфоровых тарелок — от старых слуг ничего невозможно скрыть, поэтому и я сама находилась не в лучшем расположении духа.
В семь часов Уорнер принес вечернюю почту. Мне было интересно узнать, что пишут газеты об убийстве.
Мы отказали в даче интервью по меньшей мере дюжине репортеров.
Но я прочитала заголовок, занимавший чуть не половину первого листа «Газетт», дважды, прежде чем поняла его смысл.
Хэлси развернул «Кроникл» и уставился в газету немигающим взглядом.
— «Торговый банк закрывает двери!» — прочитала я и, опустив газету, посмотрела на Хэлси.
— Ты знал об этом? — спросила я.
— Я… ожидал этого.
Но не так скоро, — последовал ответ.
— А ты? — обратилась я к Гертруде.
— Джек говорил нам что-то о такой возможности, — пролепетала девочка.
— О, Хэлси, что нам теперь делать?
— Джек! — презрительно сказала я.
— Побег вашего Джека теперь объясняется очень просто.
И вы оба помогли ему скрыться!
Это у вас от матери — Иннесы никогда так не вели себя.
Вы знаете, что все ваши деньги до последнего доллара хранились в этом банке?
Гертруда открыла было рот, но Хэлси остановил ее.
— Это еще не все, Гертруда, — спокойно сказал он.
— Джек… арестован.
— Арестован! — вскричала Гертруда и вырвала газету из рук брата.
Она мельком взглянула на заголовок, потом скомкала газету и швырнула ее на пол.
Бледный и потрясенный, Хэлси попытался разгладить газету, чтобы прочитать сообщение, а Гертруда, уронив голову на стол, бурно зарыдала.
Некоторые детали, дела ускользнули из моей памяти, но суть ситуации заключалась в следующем.
Вечером предыдущего дня, то есть в понедельник, перед концом рабочего дня, между двумя и тремя часами, мистер Джекоб Траутман, президент компании «Перл Брюинг», явился в банк взять ссуду.
В качестве поручительства за ссуду он поместил в банк около трехсот пятипроцентных акций Международной пароходной компании общей стоимостью триста тысяч долларов.
Мистер Траутман подошел к клерку, ведающему займами, и после оформления необходимых документов последний прошел в хранилище.
Мистер Траутман, крупный добродушный немец, некоторое время ждал его, безмятежно насвистывая себе под нос.
Служащий долго не возвращался.
Потом мистер Траутман увидел, как клерк выходит из хранилища и подходит к помощнику кассира, и оба они спешно удаляются обратно в хранилище.
Еще через десять минут помощник кассира появился в зале, приблизился к мистеру Траутману смертельно бледный и с трясущимися руками и попросил клиента зайти на следующее утро, поскольку, мол, по недосмотру ценные бумаги положили не в тот сейф и их нужно поискать.
Однако проницательному бизнесмену ситуация показалась подозрительной.
Он покинул банк внешне спокойный, но в течение получаса позвонил трем членам совета директоров.
В три тридцать состоялось экстренное заседание совета, которое проходило с бурными сценами, а ближе к вечеру ревизор из Национального банка ознакомился с конторскими книгами Торгового банка.
Во вторник Торговый банк не открылся.
В двенадцать тридцать предыдущей субботы, сразу по окончании рабочего дня, мистер Джон Бэйли, кассир ныне покойного банка, надел шляпу и удалился с работы.
Вечером он позвонил мистеру Аронсону, члену совета директоров, и сообщил ему, что болен и, вероятно, не появится в банке ближайшие день-два.
Мистер Аронсон, бывший весьма высокого мнения о мистере Бэйли, выразил сожаление по этому поводу.
С вечера субботы до вечера понедельника, когда мистер Бэйли оказался в руках полиции, мало кто знал о его передвижениях.