Хэлси отправил в сторожку Гертруду, нагруженную огромным количеством самых невероятных вещей, в том числе ворохом турецких полотенец и коробкой горчичников. А поскольку девушки были знакомы, Луиза несколько воспрянула духом при виде Гертруды.
Пока доктор из Инглвуда ехал в Саннисайд, я заставила замолчать Томаса, который пытался объяснить мне что-то, непонятное ему самому, и после продолжительной беседы со стариком узнала следующее.
В субботу вечером около десяти часов он читал в гостиной, когда кто-то постучал в дверь.
Старик находился в доме один (Уорнер еще не приехал) и сначала не хотел открывать.
Но открыв все-таки, он с изумлением обнаружил перед собой Луизу Армстронг.
Томас был старым слугой и знал нынешнюю мисс Армстронг еще ребенком, поэтому вид Луизы просто потряс его: девушка казалась возбужденной и усталой.
Старик провел ее в гостиную и усадил в кресло.
Спустя некоторое время он сходил в особняк за миссис Уотсон, и они допоздна разговаривали в сторожке.
Томас сказал, что Луиза, кажется, попала в беду и очень испугана.
Миссис Уотсон приготовила чай и отнесла его девушке. Луиза категорически запретила слугам говорить кому-либо о своем приезде.
Она не знала, что Саннисайд сдан на лето, и это обстоятельство усложнило ситуацию.
Девушка казалась растерянной и сбитой с толку.
Ее отчим и мать остались в Калифорнии — больше она ничего не сказала.
Почему она убежала, никто не представлял.
Мистер Арнольд Армстронг жил в клубе «Гринвуд», и тогда Томас, не зная, что еще можно сделать, отправился туда по тропинке.
Дело происходило незадолго до полуночи.
На середине пути он встретился с самим Армстронгом и привел его в сторожку.
Миссис Уотсон вернулась в особняк за постельным бельем, поскольку в таких обстоятельствах Луизе было лучше остаться в сторожке до утра.
Между Арнольдом Армстронгом и Луизой произошел долгий разговор; молодой человек вел его на повышенных тонах и под конец впал в страшную ярость.
Он покинул сторожку после двух и направился к особняку — Томас не знал зачем; а в три часа он был застрелен у подножия винтовой лестницы.
На следующее утро Луиза заболела.
Она спросила об Арнольде, и ей сказали, что он уехал.
У Томаса не хватило смелости сообщить девушке о смерти брата.
Вызывать врача она запретила и болезненно сжималась при одной мысли о том, что о ее присутствии станет известно.
Миссис Уотсон и Томас, по горло занятые хозяйственными делами, привлекли для помощи Рози, которая носила в сторожку еду в небольшом количестве и помогала хранить тайну.
Томас честно признался, что хотел скрыть присутствие Луизы еще и по следующей причине: все они видели Арнольда Армстронга в роковую ночь, а сам старик, как известно, не питал к покойному никаких теплых чувств.
О причинах же побега Луизы из Калифорнии; о том, почему она не остановилась у Фитцхугов или других знакомых в городе, Томас знал не больше меня.
Смерть отчима Луизы и перспектива скорого возвращения матери окончательно усложняли ситуацию.
Мне показалось, старый дворецкий вздохнул с облегчением, когда присутствие молодой хозяйки обнаружилось.
Нет, девушка пока не знала о смерти брата и отчима.
Но теперь одна тайна заменилась другой.
Если я знала, куда ходила Рози с корзинкой посуды, то не знала, кто встретил ее на аллее.
Если выяснилось, что в сторожке находилась Луиза, то причина ее побега оставалась неизвестной.
И если я знала, что Арнольд Армстронг незадолго до смерти провел некоторое время в сторожке, то это обстоятельство никоим образом не приближало нас к раскрытию преступления.
Кто упал в прачечную из бельевой камеры?
Кем являлся возлюбленный Гертруды — преступником или жертвой?
Ответы на эти вопросы могло дать только время.
ЛУИЗА
Доктор из Инглвуда приехал очень скоро, и я поднялась вместе с ним к девушке.
Хэлси отправился проследить за подготовкой автомобиля к перевозке больной, а Гертруда проветривала и приводила в порядок комнаты Луизы в особняке.
Ее гостиная, спальня и гардеробная, находящиеся в самом конце восточного крыла, за винтовой лестницей, оставались незанятыми, мы даже не открывали их.
Сама девушка чувствовала себя слишком плохо, чтобы замечать что-либо вокруг.
Когда с помощью доктора, по-отечески заботливого человека, обремененного многочисленными дочерьми и женой, мы довезли ее до Саннисайда и довели до спальни, она моментально погрузилась в нездоровый тревожный сон, который продлился до утра.
Доктор Стюарт (так звали инглвудского врача) оставался у постели больной всю ночь, давая ей лекарства и неотрывно наблюдая за ее состоянием.
Позже он сказал мне, что девушка чудом избежала серьезного воспаления легких и церебральные симптомы были угрожающими.
Доктор покинул Саннисайд после завтрака, сказав на прощание, что, по его мнению, опасность уже миновала, но девушке необходим полный покой.
— Полагаю, заболевание спровоцировано нервным потрясением, испытанным при известии о двух смертях в семье, — заметил он.
— Все это весьма прискорбно.
— Она ничего не знает, доктор.
И, пожалуйста, не говорите ей.