— Явиться таким образом…
Мне показалось, девушка собирается заплакать.
— Думайте только о том, чтобы скорей выздороветь, — я нежно похлопала ее по руке.
— Когда вам станет лучше, я отругаю вас за то, что вы не пришли сюда сразу.
Это ведь ваш дом, дорогая, и кого, как не вас, должна принять старая тетка Хэлси с распростертыми объятиями.
Девушка улыбнулась, мне показалось, немножко грустно.
— Мне не стоит видеться с Хэлси, — сказала она.
— Мисс Иннес, боюсь, вы многого не можете понять.
Я чувствую себя самозванкой, незаконно пользующейся вашим расположением. Вы приняли меня здесь и заботитесь обо мне, а ведь я все время знаю, что скоро вы будете презирать меня.
— Чепуха! — резко оборвала я девушку.
— Что со мной сделает Хэлси, если я осмелюсь на такое!
Мой племянник такой большой и сильный, что просто выбросит меня в окно, если в отношении вас я осмелюсь проявить какое-нибудь другое чувство, кроме глубокого восхищения.
Уверена, он на это способен.
Девушка, казалось, не слышала моего игривого тона.
Ее выразительные карие глаза (Иннесы светловолосы, и глаза у них серо-зеленые) были затуманены тревогой.
— Бедный Хэлси! — мягко произнесла Луиза.
— Мисс Иннес, я не смогу выйти замуж за него и боюсь сказать ему об этом.
Я трусиха… трусиха!
Я опустилась в кресло рядом с кроватью и молча уставилась на девушку.
Она была еще слишком слаба, чтобы спорить с ней, и, кроме того, больным людям часто приходят в голову самые странные фантазии.
— Мы поговорим об этом позже, когда вам станет лучше, — ласково сказала я.
— Но я должна кое-что рассказать вам, — настаивала девушка.
— Вам наверняка непонятно, каким образом я оказалась здесь и почему пряталась в сторожке.
Милый старый Томас чуть не сошел с ума от тревоги.
Я не знала, что Саннисайд сдан на лето.
Конечно, мама собиралась сдать особняк без ведома… моего отчима, но, очевидно, ей сообщили о приезде в Саннисайд съемщиков уже после моего отъезда из Калифорнии.
Я отправилась на Восток с единственным желанием — побыть некоторое время наедине со своими мыслями и спрятаться здесь ото всех.
Потом я… Кажется, я простудилась в поезде.
— Вы приехали на Восток в одежде, пригодной лишь для Калифорнии, — сказала я. — И, как все современные молодые леди, вы наверняка не носите шерстяное белье.
Но Луиза не слушала меня.
— Мисс Иннес, — спросила она, — мой сводный брат Арнольд покинул нас?
— Что вы имеете в виду? — вздрогнула я.
Но Луиза употребила выражение в буквальном смысле.
— Он не вернулся в ту ночь, — сказала она. — А мне так нужно было увидеть его.
— Да, кажется, он покинул нас, — неуверенно подтвердила я.
— Не можем ли мы помочь вам вместо него?
Девушка отрицательно покачала головой и печально вздохнула.
— Я все должна сделать сама.
Моя мама была вынуждена сдать Саннисайд без ведома отчима и… Мисс Иннес, представляете ли вы, как можно быть совершенно нищими среди такого великолепия?
Приходилось ли вам отчаянно нуждаться в деньгах — в деньгах, которые можно тратить по своему усмотрению, никому не давая отчета в расходах.
Долгие годы мы с мамой купаемся в роскоши, которой можно только позавидовать.
Но у нас никогда не было денег, мисс Иннес. Вот почему мама решила сдать Саннисайд.
Все наши счета оплачивал отчим.
Подобное существование безумно унизительно!
Я предпочла бы честную бедность.
— Не расстраивайтесь, — улыбнулась я. — Замужем за Хэлси вы сможете жить так честно, как вам захочется. И вы, безусловно, будете бедны.
В этот момент к дверям спальни подошел Хэлси. Я услышала, как он упрашивает Лидди пропустить его к больной.
— Впустить его? — спросила я Луизу.
При звуках его голоса девушка съежилась среди подушек.
Ее поведение несколько раздражало меня: немного найдется мужчин, подобных Хэлси; прямодушных, честных и готовых пожертвовать всем ради единственной женщины.