Ф.
Л.
У.».
— Хм, — сказала я. —
«Ожидай Нину Каррингтон.
Будем в понедельник».
Я передам это девочке, но пока она не в состоянии принимать посетителей.
— Хорошо, мисс Иннес. Если вы все-таки решите… э-э… отказаться от аренды, дайте мне знать.
— Я не собираюсь отказываться от аренды, — отрезала я и легко представила его раздражение по тому, как он бросил трубку на рычаг.
Я слово в слово записала текст телеграммы, не доверяя памяти, и решила спросить у доктора Стюарта, когда же Луизе можно будет открыть правду.
Я рассудила, что о крахе Торгового банка ей знать совершенно необязательно, но о смерти отчима и сводного брата девушке надо сообщить как можно скорее, пока она не услышала страшную новость случайно от какого-нибудь постороннего человека.
Доктор Стюарт прибыл около четырех часов дня, пронес свою кожаную сумку в дом с величайшей осторожностью и у подножия лестницы открыл ее, дабы показать мне дюжину желтых яиц, аккуратно уложенных среди бутылок.
— Настоящие яйца, — гордо сообщил он мне.
— Не ваши анемичные магазинные, настоящие. Некоторые из них еще теплые.
Потрогайте!
Гоголь-моголь для мисс Луизы.
Он сиял от удовольствия и перед уходом настоял на том, чтобы пройти в буфетную и приготовить гоголь-моголь собственноручно.
Пока он занимался этим, я попыталась представить доктора Уиллоубая, моего городского невропатолога, за приготовлением гоголя-моголя и задала себе вопрос: приходилось ли ему когда-нибудь прописывать своим пациентам снадобье столь плебейское и столь вкусное?
Пока доктор Стюарт с раскрасневшимся от усилий лицом взбивал яйца, он разговаривал со мной.
— Вернувшись домой после своего прошлого визита в Саннисайд, — доверительно сообщил он, — я сказал миссис Стюарт, что вы, видимо, сочли меня старым сплетником, поскольку я сболтнул лишнее об Уокере и мисс Луизе.
— Ничего подобного, — запротестовала я.
— Дело в том, — продолжал доктор, определенно оправдываясь, — что эти сведения поступили к нам точно так же, как поступало множество других: то есть через кухню.
Молодой шофер Уокера (Уокер современней меня и разъезжает по округе в автомобиле «Стэнхоп») — так вот, его шофер захаживает к одной из наших служанок. Он-то и сообщил ей об этом.
Слухи показались мне вероятными, поскольку Уокер проводил в Саннисайде у Армстронгов много времени прошлым летом. А Риггз — так зовут шофера — очень кстати упомянул о том, что доктор собирается строить на территории поместья себе дом, прямо у подножия холма.
Подайте, пожалуйста, сахар.
Последний удар сбивалкой, и гоголь-моголь готов — симфония, исполненная в золотых и белых красках.
Доктор понюхал снадобье.
— Настоящие яйца, настоящее молоко и капелька настоящего кентуккийского виски!
Он настоял на том, чтобы самолично отнести лекарство больной, но у подножия лестницы остановился.
— Риггз говорил, что проект дома уже готов, — сказал доктор, возвращаясь к последней теме разговора.
— Им занимался городской архитектор Хустон.
Поэтому, конечно же, я поверил шоферу.
Когда доктор спустился, я уже поджидала его с вопросом.
— Доктор, — спросила я, — вы знаете кого-нибудь в округе по имени Каррингтон?
Нина Каррингтон?
— Каррингтон? — доктор наморщил лоб.
— Каррингтон.
Нет, не помню таких.
Внизу у ручья жили некие Ковингтоны…
— Нет, я имела виду именно Каррингтон, — сказала я, и на этом разговор закончился.
Во второй половине дня Хэлси отправился на долгую прогулку, а Луиза спала.
Время текло медленно, и по появившейся недавно привычке я уселась в кресло и принялась обдумывать имеющиеся в моем распоряжении факты.
Единственным результатом моих раздумий явилось то, что я внезапно вскочила с места и подошла к телефону.
Я испытывала острую неприязнь к этому доктору Уокеру, которого никогда не видела и который считался в округе женихом Луизы Армстронг.
Я хорошо знала Сэма Хустона.
А когда-то, когда Сэм был значительно моложе и еще не женат на Эми Эндикотт, я знала его еще лучше.
Так что теперь я позвонила ему без всяких колебаний.
Но когда его рассыльный соединил меня сначала с его личным секретарем, а последний соизволил соединить меня с хозяином, я несколько растерялась и не знала, с чего начать.
— О, как поживаешь, Рэчел? — раздался в трубке звучный голос Сэма.
— Собираешься построить домик в Рок Вью?