Только через час Луиза обрела способность разговаривать. Первые лучи рассвета уже лились в окна ее спальни, выходящие на восток, когда она смогла связно рассказать нам о ночном происшествии.
Я в точности передаю ее рассказ.
Девушка лежала в постели, обложенная со всех сторон подушками, и Хэлси сидел рядом, держа ее руку в своей.
— Мне не спалось, — начала Луиза. — Отчасти, наверное, из-за того, что долго спала днем.
В десять часов Лидди принесла мне горячего молока, после чего я проспала до двенадцати.
Проснувшись я начала думать о разных… неприятных вещах и разволновалась. Короче, заснуть я не могла.
Я все думала, почему Арнольд не дает о себе знать с тех пор, как мы с ним виделись в сторожке.
Мне пришло в голову, что он болен — ведь он должен был сделать для меня одну вещь.
Должно быть, уже было три часа ночи, когда вдруг до меня донесся какой-то стук.
Я села и прислушалась. Стук продолжался, тихий и осторожный.
Я уже собиралась позвать Лидди, когда вдруг поняла, кто это.
Возвращаясь домой поздно вечером, Арнольд всегда пользовался входной дверью у винтовой лестницы. А иногда, когда брат забывал ключ от нее, он тихонько стучал, и я впускала его в дом.
Я решила, что Арнольд пришел повидаться со мной — выбранный им для визита час не удивил меня, поскольку брат всегда путал день и ночь.
Но я боялась, что в таком ослабленном состоянии не смогу спуститься с лестницы.
Стук продолжался, и только я хотела окликнуть Лидди, как она пробежала через спальню и выскочила в коридор.
Чувствуя страшную слабость и головокружение, я накинула халат.
Если стучался Арнольд, то мне обязательно нужно было увидеть его.
В коридоре царила кромешная тьма, но я, конечно, знала дорогу.
Держась за перила, я торопливо спустилась по лестнице.
Стук прекратился, и я испугалась, что опоздала.
Я прошла через холл к двери.
До тех пор мне и в голову не приходило, что стучать мог кто-то, кроме Арнольда.
Дверь была незаперта и приоткрыта на дюйм.
Меня окружала кромешная тьма.
Кружилась голова, дрожали плечи.
Я решила, что Арнольд воспользовался все-таки своим ключом — иногда он вел себя странно, — и пошла назад.
Когда я достигла лестницы, мне послышались чьи-то приближающиеся шаги.
Нервы были напряжены до предела, ноги подкашивались.
Я поднялась на третью или на четвертую ступеньку и вдруг почувствовала, что кто-то спускается навстречу мне.
В следующий момент чья-то рука дотронулась до моей руки, лежащей на перилах, и кто-то бесшумно проскочил мимо меня, я закричала.
Потом, должно быть, я потеряла сознание.
Правдивость Луизы не вызывала у меня сомнений, и невыразимо ужасным показалось мне то обстоятельство, что бедная девочка пошла открывать дверь брату, которому уже никогда не понадобятся ее добрые услуги.
Значит, уже дважды кто-то проникал в Саннисайд через восточную дверь, беспрепятственно бродил по дому и скрывался тем же путем, каким появлялся.
Был ли неизвестный гость здесь и в третий раз — в ночь убийства Арнольда Армстронга?
Или в четвертый — когда мистер Джемисон запер кого-то в бельевой камере?
Думать о сне не мог, полагаю, никто из нас.
Мы расползлись по своим комнатам: умываться и одеваться.
После пережитого потрясения состояние Луизы несколько ухудшилось, но я твердо решила в течение следующего дня поставить девушку в известность об истинном положении дел.
Кроме того, я приняла еще одно решение, к выполнению которого приступила сразу после завтрака.
В восточном крыле дома в тупике маленького коридорчика находилась одна из незанятых спален, там стал ночевать Алекс, садовник.
Один мужчина в этом огромном, полном привидений доме ничего не мог поделать без помощника. И, должна признаться, Алекс казался мне надежным и заслуживающим доверия человеком.
Помимо всего прочего на следующее утро мы с Хэлси тщательнейшим образом обследовали винтовую лестницу, маленькую входную дверь у ее основания и рабочий кабинет.
Ничего необычного мы не обнаружили, и если бы не слышали своими ушами загадочный стук ночью, списали бы ночное происшествие на воспаленное воображение больной девушки.
Входная дверь была заперта, а винтовая лестница плавно уходила наверх, как любая другая винтовая лестница на свете.
Хэлси, который никогда не воспринимал серьезно наш с Лидди рассказ о событиях одной из первых ночей, теперь стал задумчив.
Он обследовал обшитые панелями стены над и под лестницей — очевидно, в поисках потайной двери. И внезапно я вспомнила о клочке бумаги, который мистер Джемисон обнаружил среди вещей Арнольда Армстронга.
По возможности точно я пересказала Хэлси содержание записки, а он записал эти обрывочные слова в блокнот.
— Тебе надо было раньше сказать мне об этом, — заметил мальчик, аккуратно убирая блокнот.
Тщательный осмотр дома ничего не дал, я и не рассчитывала найти что-нибудь интересное на прилегающей к дому территории.
Однако, когда мы открыли наружную дверь, какой-то длинный предмет со стуком упал нам под ноги.