Это был кий из бильярдной!
Хэлси поднял его с удивленным восклицанием.
— Какая беспечность! — сказал он.
— Кто-то из слуг развлекается.
Однако мне это предположение показалось маловероятным.
Никто из слуг не пойдет ночью в восточное крыло без острой на то необходимости.
И бильярдный кий!
В качестве оружия для защиты он явно не годился; оставалось согласиться с гипотезой Лидди о привидении, да и то, по справедливому замечанию Хэлси, призрак, играющий в бильярд, представляет собой слишком уж сильно эволюционировавший тип представителя сего древнего института.
Во второй половине дня мы с Гертрудой и Хэлси должны были присутствовать на коронерском дознании в городе.
Доктора Стюарта тоже пригласили на дознание, ибо, как оказалось, в то воскресное утро, когда мы с Гертрудой разошлись по своим спальням, он приезжал осматривать тело.
Мы вчетвером отправились в город на машине, предпочитая трястись по отвратительным дорогам, чем сидеть в утреннем поезде под любопытными взглядами местных жителей.
По дороге мы решили ничего не говорить коронеру о разговоре Луизы с братом в ночь убийства последнего.
У девочки и так хватало неприятностей.
НАМЕК НА СКАНДАЛ
О ходе дознания я расскажу здесь, дабы напомнить читателю о событиях, имевших место в ночь убийства Арнольда Армстронга.
О многих вещах на дознании не упоминалось, а о многом я узнала впервые.
В целом процедура эта оставила мрачное впечатление, и шесть человек в углу, представлявшие жюри присяжных, совершенно очевидно являлись лишь жалкими марионетками в руках всесильного коронера.
Мы с Гертрудой сидели в задних рядах с закрытыми вуалями лицами.
В зале присутствовало несколько знакомых мне человек, Барбара Фитцхуг в экстравагантном траурном платье (она при любом удобном случае наряжалась в черное, поскольку цвет этот шел ей) и мистер Джарвис, который в ночь убийства приходил в Саннисайд из клуба «Гринвуд».
Я заметила среди собравшихся и мистера Хартона — несколько взволнованного, но очень внимательного к показаниям свидетелей.
Из угла за присутствующими следил мистер Джемисон.
Первым вызвали доктора Стюарта.
Его краткие показания сводились к следующему. Утром прошлого воскресенья, без четверти пять, его позвали к телефону.
Звонил мистер Джарвис, который попросил доктора срочно приехать в Саннисайд в связи с убийством мистера Арнольда Армстронга.
Доктор быстро оделся, собрал инструменты и отправился в Саннисайд.
У дверей его встретил мистер Джарвис и сразу провел в восточное крыло.
Там на полу лежало тело Арнольда Армстронга.
Инструменты доктору не понадобились: человек был мертв.
В ответ на вопрос коронера, трогали ли тело, последовал ответ: только перевернули лицом вверх.
Оно лежало у подножия винтовой лестницы.
Да, похоже, смерть наступила мгновенно.
Тело было чуть теплое, и rigot mortis еще не наступил.
Нет, вероятность самоубийства следует исключить: подобную рану нанести самому себе сложно, да и оружия поблизости от трупа не нашли.
Допрос доктора на этом закончился, но он, поколебавшись, откашлялся:
— Мистер коронер, рискуя злоупотребить вашим драгоценным временем, я все же хотел бы рассказать об одном случае, который может оказаться важным для следствия.
Все присутствующие мгновенно насторожились.
— Прошу вас, доктор, — сказал коронер.
— Я живу в Инглвуде, в двух милях от Казановы, — начал доктор Стюарт.
— В отсутствие доктора Уокера некоторые жители Казановы обращались ко мне за помощью.
Месяц назад — точнее, пять недель назад — ко мне на прием пришла женщина, которую я никогда не видел прежде.
Она была в глубоком трауре и вуали не поднимала. Посетительница привела на осмотр шестилетнего мальчика.
Ребенок был болен, похоже, брюшным тифом, и мать просто обезумела от страха.
Она попросила у меня направление в городской Детский госпиталь, членом правления которого я являюсь, и я выполнил ее просьбу.
Этот случай, возможно, не запомнился бы мне, когда бы не одно странное обстоятельство.
За два дня до убийства мистера Арнольда меня вызвали в местный клуб, где какого-то человека сильно ушиб взбесившийся мяч для игры в гольф.
Освободившись после вызова довольно поздно, я пошел пешком домой и приблизительно в миле от клуба, на Клэйсберской дороге, встретил двух людей.
Они о чем-то бурно спорили, и я без труда узнал в одном из них мистера Армстронга, а в другом — женщину, которая приходила ко мне с больным ребенком.
В воздухе явственно запахло скандалом. Миссис Огден Фитцхуг встрепенулась и выпрямилась на стуле.
Лицо Джемисона хранило слегка скептическое выражение, а коронер что-то пометил в своих бумагах.
— Вы сказали, Детский госпиталь, доктор?