Армстронгов известили о смерти Томаса, и в результате этого я удостоилась первого интервью с доктором Уокером.
Он подъехал к дому в черном строгом автомобиле рано утром, едва мы успели позавтракать.
Я нашла его расхаживающим взад-вперед по гостиной и, несмотря на предвзятую неприязнь, вынуждена была Признать, что мужчина он действительно видный: широкоплечий, высокий, темноволосый, с великолепной осанкой, правильными чертами лица, тяжелой челюстью и, как заметила Гертруда, гладко выбритый.
Он был элегантен и подчеркнуто вежлив.
— Приношу тысячу извинений за столь ранний визит, мисс Иннес, — сказал доктор Уокер, садясь.
Кресло оказалось ниже, чем он ожидал, и молодому человеку понадобилось некоторое время для того, чтобы восстановить чувство собственного достоинства в полном объеме. Потом он продолжил:
— Мои профессиональные обязанности, надолго оставленные… — И уже обыденным тоном: — Ведь надо что-то делать с этим телом.
— Да, — сказала я, сидя на краешке кресла.
— Я просто хотела узнать адрес родственников Томаса.
Вы могли позвонить, если вы так заняты.
Он улыбнулся.
— Я хотел увидеться с вами еще по одной причине.
Что же касается Томаса, то миссис Армстронг выразила желание взять на себя все расходы по погребению.
Брата покойного я уже известил.
Полагаю, смерть наступила в результате сердечного приступа: у старика было слабое сердце.
— Сердечный приступ и сильный испуг, — сказала я, по-прежнему сидя на самом краешке кресла.
Но доктор явно не собирался уходить.
— Насколько я понял, у вас здесь завелось привидение и вы развели в доме полицейских с целью изгнать нечистую силу.
По непонятной причине я вдруг «разбухла», как выразился бы Хэлси.
— Вас дезинформировали, — сухо ответила я.
— Как! Ни привидения, ни полицейских? — улыбнулся молодой человек.
— Какое разочарование для местных жителей!
Я пресекла его попытку взять игривый тон.
Шутить на эту тему я не собиралась.
— Доктор Уокер, — резко сказала я, — к сожалению, я не вижу в данной ситуации ничего смешного.
С тех пор как я поселилась в Саннисайде, один человек был застрелен и один умер от страха.
В дом проникали неизвестные личности, по ночам слышались странные звуки.
Если все это смешно, значит, у меня просто не в порядке чувство юмора.
— Вы меня неправильно поняли, — по-прежнему благодушно сказал доктор Уокер.
— Мне кажется забавным, что в этих обстоятельствах вы решительно отказываетесь покидать Саннисайд.
По идее вы должны были бы бежать отсюда сломя голову.
— Ошибаетесь.
Все случившееся только утвердило меня в намерении остаться здесь до полного раскрытия тайны.
— Мне велено кое-что передать вам. — Доктор, наконец, поднялся на ноги.
— Миссис Армстронг просила меня поблагодарить вас за заботу о Луизе, чья несвоевременная прихоть причинила всем много неудобств.
И кроме того — это вопрос деликатный, — она просила меня воззвать к вашему чувству естественного сострадания к несчастной вдове и обратиться к вам с просьбой изменить свое решение насчет дальнейшего пребывания в Саннисайде.
Саннисайд — ее родной дом, она нежно привязана к нему и сейчас хочет уединиться здесь в тишине и покое.
— Должно быть, миссис Армстронг изменила свое мнение об этом особняке, — сказала я довольно невежливо.
— Луиза говорила, что мать ненавидит его.
Кроме того, в настоящее время здесь и не пахнет тишиной и покоем.
В любом случае, доктор, я никуда не собираюсь уезжать, по крайней мере в ближайшее время.
— И сколько еще продлится ваше пребывание в Саннисайде? — спросил доктор.
— Я сняла дом на шесть месяцев.
Я останусь здесь до тех пор, пока не найдется объяснение некоторым вещам.
Моя семья оказалась втянутой в малоприятную историю, и я сделаю все, чтобы раскрыть тайну убийства Арнольда Армстронга.
Доктор стоял и смотрел на меня сверху вниз, задумчиво похлопывая перчатками по ладони ухоженной руки.
— Вы говорили, что в дом проникали неизвестные личности? — спросил он.
— Вы уверены в этом, мисс Иннес?
— Абсолютно.
— И в какую именно часть дома?