— Мальчик, похоже, скучает.
Мы надеялись, что сегодня приедет его мать.
Мистер Джемисон выступил вперед.
— Вы миссис Тэйт?
Я удивилась осведомленности следователя.
— Да, сэр.
— Миссис Тэйт, мы хотим задать вам несколько вопросов.
Вероятно, в доме…
— Входите, входите, — гостеприимно сказала женщина.
И скоро мы сидели в маленькой бедной гостиной, в точности похожей на тысячи других.
Миссис Тэйт сидела в напряженном ожидании, сложив руки на коленях.
— Как долго находится здесь Люсьен? — спросил мистер Джемисон.
— С пятницы прошлой недели.
Его мать заплатила вперед за одну неделю и больше не платила.
— Мальчик был болен, когда поступил к вам?
— Нет, сэр, не то чтобы болен.
Мать сказала, что он недавно перенес тиф и теперь быстро идет на поправку.
— Вы можете сообщить мне адрес и имя его матери?
— Это сложно, — миссис Тэйт сдвинула брови.
— Она назвалась миссис Уоллес и сказала, что адреса у нее нет.
Она искала какой-нибудь пансион в городе.
Сказала, что работает в универмаге и не может обеспечить ребенку должный уход, а ему нужен свежий воздух и свежее молоко.
У меня три собственных ребенка, и с появлением еще одного забот сильно не прибавилось, но… хорошо бы миссис Уоллес заплатила и за эту неделю.
— Она сказала, в каком именно универмаге работает?
— Нет, сэр. Но вся одежда у мальчика от Кинга.
Для деревни он одет слишком хорошо.
Из прихожей донеслись смех, визг и затем громкий топот детских ног и крики «тпру! тпру!».
В комнату влетели два толстощеких малыша — девочка и мальчик, взнузданные бельевой веревкой. Лошадками правил смеющийся мальчуган лет семи в желто-коричневом комбинезоне с медными пуговками.
Маленький кучер сразу привлек мое внимание — это был прелестный живой ребенок с прозрачным личиком, носившим следы недавно перенесенной болезни.
— Тпру, Флиндерс! — закричал он.
— Твоя тележка разобьется!
Задабривая ребенка, мистер Джемисон протянул ему полосатый желто-синий карандаш.
— Держу пари, — сказал он, когда мальчик взял карандаш и принялся проверять его пригодность на манжете следователя. — Держу пари, ты не знаешь, как тебя зовут.
— А вот и знаю, — сказал мальчик.
— Люсьен Уоллес.
— Здорово!
А как зовут твою маму?
— Мама, конечно!
А как зовут вашу маму? — и он показал на меня!
В жизни больше не надену ничего черного! Черный цвет, удваивает возраст женщины.
— А где ты жил перед тем, как приехал сюда? — следователь оказался достаточно вежливым, чтобы не улыбнуться.
— Grossmutter, — сказал Люсьен, и у мистера Джемисона брови поползли вверх.
— Немецкий, — прокомментировал он.
— Что ж, молодой человек, похоже, вы не очень много можете рассказать о себе.
— Я пытала его целую неделю, — вмешалась миссис Тэйт.
— Мальчик знает пару слов на немецком, но не знает, где жил раньше, и ничего не может рассказать о себе.
Мистер Джемисон написал что-то на карточке и протянул ее женщине.
— Миссис Тэйт, — сказал он, — у меня к вам есть просьба.
Вот деньги на телефонный звонок.
Как только мать мальчика появится здесь, позвоните по этому номеру и позовите к телефону человека, чье имя здесь написано.