Только не теряйте ни минуты!
Новый полицейский уже вышел, и мгновение спустя Джемисон погнал лошадей вниз по склону — искры так и летели из-под копыт.
Луиза стояла в дверях, глядя вслед двуколке.
Обернувшись, она оказалась лицом к лицу с Гертрудой, которая с оскорбленным, почти трагическим видом стояла в вестибюле.
— Ты прекрасно знаешь, что за опасность угрожает Хэлси, — обличительным тоном сказала она.
— Я уверена, тебе известно все об этом ужасном деле, об этой тайне, над разгадкой которой мы отчаянно бьемся.
Если с Хэлси что-нибудь случится, я никогда не прощу тебе этого.
Луиза только подняла в отчаянии руки и снова бессильно уронила их вдоль тела.
— Он дорог мне так же, как и тебе, — произнесла она убитым голосом.
— Я пыталась предупредить его.
— Чепуха! — сказала я как можно более резко.
— Мы наверняка поднимаем много шума из ничего.
Вероятно, Хэлси просто запаздывает — он ведь всегда запаздывает, и каждую минуту мы можем услышать шум его машины на дороге.
Но мальчик так и не появился.
После полутора часов тревожного ожидания Луиза тихо вышла из дома и больше не вернулась.
Я поняла, что она уехала в деревню, только услышав грохот тронувшейся с места брички.
В одиннадцать часов зазвонил телефон.
Это был мистер Джемисон.
— Я нашел машину вашего племянника, мисс Иннес, — сообщил следователь.
— Она врезалась в товарный вагон на запасной ветке за железнодорожной станцией.
Нет, мистера Иннеса там не было, но, вероятно, мы скоро найдем его.
Пошлите Уорнера за автомобилем.
Но они не нашли мальчика.
В четыре часа следующего утра мы продолжали ждать известий от полицейских, пока Алекс дежурил у винтовой лестницы, а Сэм следил за домом с улицы.
На рассвете я, совершенно измученная, забылась тяжелым сном.
Хэлси в Саннисайд не вернулся, и следователи больше не давали о себе знать.
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ХЭЛСИ
Из всех печальных событий, имевших место в Саннисайде, последнее потрясло нас больше всего.
К убийству и внезапной смерти Томаса мы могли относиться несколько отвлеченным образом.
Но с исчезновением Хэлси все переменилось.
Наш маленький семейный круг, целый и невредимый до сих пор, внезапно распался.
Мы перестали быть посторонними зрителями, наблюдающими за бушующими вокруг страстями, и оказались в самой гуще событий.
Конечно, тогда мне не пришло в голову высказывать вслух подобные соображения.
Кажется, сознание мое было в состоянии удерживать одну-единственную мысль: с Хэлси поступили вероломно, и каждая минута промедления может оказаться роковой.
Мистер Джемисон вернулся в Саннисайд около восьми часов следующего утра, весь покрытый пылью и без шляпы.
Собравшись втроем в столовой за завтраком, который никто не проглотил, мы представляли собой печальное зрелище.
За чашкой черного кофе следователь рассказал нам все, что ему удалось узнать о перемещениях Хэлси накануне вечером.
До определенного момента следить за автомобилем Хэлси было довольно просто.
И, как я поняла, мистер Бернс, второй полицейский, на рассвете гнался за машиной такой марки многие мили, пока не выяснил, что это туристский автомобиль, совершающий длительный пробег.
— Мистер Иннес покинул Саннисайд приблизительно в десять минут девятого, — сказал мистер Джемисон.
— Он уехал один и в восемь двадцать остановился возле дома доктора Уокера.
Я заходил туда около полуночи, но доктор уехал по вызову и к четырем часам утра еще не вернулся.
От доктора, похоже, мистер Иннес направился пешком через луг к коттеджу, который снимают миссис Армстронг с дочерью.
Миссис Армстронг уже легла спать, и молодой человек коротко переговорил с мисс Луизой.
Девушка отказалась передавать содержание их разговора, но она явно догадывается, что случилось с мистером Иннесом.
Затем, очевидно, ваш племянник поехал прямиком к станции.
Он шел на большой скорости — машину видел полицейский на перекрестке Кэрол-стрит.
Где-то на неосвещенном участке дороги между Кэрол-стрит и депо мистер Иннес резко свернул в сторону, вероятно, увидев перед машиной человека на проезжей части, и на полной скорости врезался в грузовой вагон.
— Должно быть, при столкновении его выбросило под поезд, — дрожащим голосом предположила я.
Гертруда содрогнулась.