Если бы мистер Джемисон был в Саннисайде, я бы все рассказала ему, но мне не хотелось рассказывать совершенно незнакомым людям о том, что в середине ночи я обнаружила пропажу своей племянницы, которая к этому времени еще и не ложилась, и что, отправившись на ее поиски, я встретила в темноте неизвестного человека, который, когда я потеряла сознание, отнес меня в ближайшую спальню и оставил там на произвол судьбы.
Ситуация была просто ужасной. Когда бы не печальные последствия, она могла бы показаться просто комичной.
Вот мы живем в каменном особняке под неусыпной охраной частных сыщиков и уличного сторожа и тем не менее, несмотря на все меры предосторожности, мы с таким же успехом могли бы жить в бумажном японском домике.
И еще одно обстоятельство не давало мне покоя. Человек, которого я встретила в темноте, испугался еще больше меня. А в приглушенном голосе его мне смутно почудилось что-то знакомое.
Все то утро, пока Гертруда читала вслух, а Лидди ждала приезда доктора Стюарта, я изо всех сил пыталась вспомнить, где я слышала этот голос, но безрезультатно.
И это еще было не все.
Я задавала себе вопрос: какое отношение ко всему этому имеет (если вообще имеет) отсутствие Гертруды в спальне?
Я пыталась убедить себя в том, что девочка услышала стук прежде меня и пошла выяснить его происхождение. Но, боюсь, я проявила малодушие в тот день: я не нашла в себе сил спросить Гертруду об этом.
Вероятно, ночное происшествие отчасти пошли мне на пользу.
Оно отвлекло меня от мыслей о Хэлси.
Однако день тянулся томительно, и в каждом телефонном звонке таились новые возможности развития сюжета.
Вскоре после ленча в Саннисайде появился доктор Уокер и выразил желание повидаться со мной.
— Спустись вниз и встреть его, — велела я Гертруде.
— Скажи ему, что меня нет дома, и ради всего святого, не проговорись о моем недомогании.
Выясни, что ему надо, и сегодня же прикажи всем слугам не пускать его впредь.
Я терпеть не могу этого человека.
Гертруда вернулась очень скоро, с покрасневшим лицом.
— Он пришел просить нас освободить дом, — сказала она, рывком поднимая книгу.
— Говорит, что Луиза Армстронг уже поправляется и хочет вернуться в Саннисайд.
— А что ты ответила ему?
— Я сказала, что, к великому сожалению, покинуть Саннисайд мы не можем, но будем рады принять здесь Луизу.
Он смотрел на меня волком.
И еще он хотел узнать, не порекомендуете ли вы ему Элизу в качестве кухарки.
Он якобы поселил у себя пациента — человека, которого привез из города, и теперь хочет расширить штат прислуги. Во всяком случае это его слова.
— Желаю ему счастья и радости с Элизой! — ядовито сказала я.
— Он спрашивал о Хэлси?
— Да.
Я сказала, что прошлой ночью мы вышли на след и теперь обнаружение Хэлси — это всего лишь вопрос времени.
Он сказал, что рад это слышать, хотя вид его свидетельствовал об обратном, но посоветовал не особо обольщаться надеждами.
— Я совершенно уверена, что доктор Уокер что-то знает, — сказала я. — И мальчик мог бы доставить ему крупные неприятности, если бы захотел.
В тот день произошло несколько событий, давших мне новую пищу для размышлений.
Около трех часов пополудни мистер Джемисон позвонил от железнодорожной станции Казановы, и Уорнер поехал встречать его.
Я поднялась, поспешно оделась и велела проводить следователя в мою спальню.
— Никаких Новостей? — спросила я, когда он вошел.
Мистер Джемисон попытался принять жизнерадостный вид, но безуспешно.
Молодой человек казался страшно усталым и запыленным, и, хотя выглядел по обыкновению безупречно, было ясно, что он не брился по меньшей мере два дня.
— Я ненадолго, мисс Иннес, — начал следователь.
— Я заехал сюда по одному делу, о котором скажу позже.
А сначала позвольте мне задать вам несколько вопросов.
Кто-нибудь приезжал вчера в Саннисайд чинить телефон или проверять электропроводку на крыше?
— Да, — быстро ответила я. — Только не телефон.
Электрик сказал, что причиной пожара могли явиться оголенные провода.
Я сама поднималась с ним наверх, но он только осмотрелся по сторонам.
— Браво! — зааплодировал следователь.
— Не впускайте в дом никого, кому вы не доверяете, и не доверяйте никому.
Не всякий человек, который носит резиновые перчатки, является электриком.
Больше он ничего объяснять не стал и вынул из записной книжки кусок бумажного листа, который развернул с величайшей осторожностью.
— Послушайте, — сказал мистер Джемисон.
— Вы когда-то уже слышали это и тогда посмеялись надо мной.
В свете последних событий я хочу еще раз прочитать вам записку, найденную среди вещей Арнольда Армстронга.