Таким образом я реконструировала события того дня и вечера. Я оказалась почти права, но не совсем.
Утром пришла телеграмма от Гертруды:
«Хэлси пришел в сознание и поправляется.
Будем дома через день-два.
Гертруда».
Хэлси поправлялся, следствие сдвинулось наконец-то с мертвой точки, поэтому я вступила в следующий день, четверг, со свежими силами.
Как выразился мистер Джемисон, все в этой истории становилось на свои места!
Никто не знал пока, что под занавес я еще окажусь в ловушке и едва не распрощаюсь с жизнью.
Я поднялась с постели поздно.
Я долго лежала, разглядывая поочередно все четыре стены своей спальни и пытаясь определить, за какой из них может находиться потайная комната.
Конечно, при свете дня Саннисайд заслуживал свое название. Никогда не доводилось мне видеть дома более веселого, гостеприимного и менее зловещего на вид.
Казалось, здесь нет уголка, спрятанного от постороннего глаза, и тем не менее я твердо верила, что где-то за стенами, оклеенными красивыми обоями, скрыта потайная комната со всеми вытекающими из этого факта возможностями.
Я решила в тот же день тщательно обмерить весь дом и установить, нет ли где какого несоответствия в размерах между внутренними и внешними стенами, попытаясь вспомнить содержание найденной мистером Джемисоном записки.
Там упоминался дымоход.
Слово это являлось единственным ключом к загадке, но в Саннисайде полно самых разных дымоходов.
Например, огромный камин находился в моей гардеробной — пусть и не в спальне. И вдруг мне в голову пришла мысль, которая заставила меня резко сесть в постели.
В кладовой над моей головой был открытый камин с кирпичной трубой! Однако в занимаемой мной комнате ничего подобного не было.
Я встала с кровати и тщательно обследовала противоположную стену.
Дымохода за ней определенно не было, как и в вестибюле под моей спальней.
Как я уже упоминала, дом обогревался паровым отоплением.
Большой камин имелся еще в гостиной, но та располагалась в другом крыле здания.
Почему кладовая обогревается одновременно и батареей, и камином?
Архитекторам, как правило, не свойственна такая рассеянность.
Не прошло и пятнадцати минут, как я уже поднялась на третий этаж, вооруженная рулеткой вместо складного фута и воодушевленная желанием подтвердить правильность мнения мистера Джемисона о моих умственных способностях. Я твердо решила ничего не говорить следователю о своих подозрениях до тех пор, пока моя теория не подтвердится конкретными фактами.
Дыра в стене кладовой между дымоходом и внешней стеной зияла по-прежнему.
Я еще раз осмотрела ее, но осмотр не дал новых результатов.
Однако теперь пространство между кирпичной кладкой и обшивкой под штукатурку показалось мне исполненным нового смысла.
В этой дыре виднелась только одна сторона дымохода. Я решила посмотреть, что находится по другую сторону камина.
Я действовала лихорадочно.
Лидди ушла в деревню на рынок (по ее твердому убеждению, продавцы в магазинах всегда недовешивают, если не следить за весами, а теперь, после краха Торгового банка, мы должны жить в режиме жесткой экономии), и я хотела управиться до ее возвращения.
Никаких инструментов у меня не было, но, пошарив в чуланах, я нашла садовые ножницы и топорик — и принялась за работу.
Штукатурка отваливалась легко, но с обшивкой дело обстояло сложнее: она упруго поддавалась под ударами топорика и снова становилась на место. Необходимость соблюдать осторожность усложнила работу вдвое.
У меня на ладонях уже вздулись водяные пузыри, когда топор наконец пробил обшивку и упал вниз со стуком, который мне с перепугу показался оглушительней пистолетного выстрела.
Я села на сундук, ожидая услышать пронзительные вопли Лидди, летящей, словно хвостатая комета, вверх по лестнице впереди остальных домашних.
Но ничего такого не произошло, и с замирающим от страха сердцем я принялась расширять отверстие.
Результат моих исследований равнялся нулю.
Я увидела абсолютно то же самое, что видела с другой стороны камина: полое пространство между настоящей стеной и фальшивой, футов семь длиной и около трех футов шириной.
Ничего общего с потайной комнатой эта полость не имела, и в нее явно не заглядывали со времени строительства дома.
Разочарование мое не знало границ.
Мистер Джемисон высказал предположение, что потайная комната (если таковая вообще существует) находится где-то в районе винтовой лестницы.
Собственно, движимый этим соображением, он однажды уже исследовал белье-провод по всей его длине, болтаясь в шахте на веревке.
Я уже собиралась с большой неохотой признать правоту следователя, когда взгляд мой упал на камин.
Последним, похоже, никогда не пользовались: он был задвинут металлической ширмой. Я воспрянула духом, только убедившись, что ширма закреплена у камина намертво и никуда не убирается.
Я бросилась в соседнюю комнату.
Ну, конечно! Там был точно такой же камин, точно так же закрытый металлической ширмой.
В обеих комнатах дымоход выступал из стены на значительное расстояние.
Я измерила его трясущимися от волнения руками.
В одной и другой комнате он выступал из стены на два с половиной фута плюс два зазора по три фута между кирпичной кладкой и обшивкой с одной и с другой стороны.
Итого получается восемь футов. Восемь футов одна сторона и почти семь другая — хорошенький дымоход!
Но я только определила местонахождение потайной комнаты.