В голове у меня гудело, и несколько минут я не могла сообразить, где нахожусь.
Постепенно я все вспомнила и осознала тот факт, что, несмотря на вентиляционные отверстия, воздух в камере спертый и дышать становится все тяжелей. Лицо мое было потным и липким.
Должно быть, я проспала долго, и поиски тем временем переместились на улицу: люди прочесывали лес, искали в ручье.
Я знала, что через час-два потеряю сознание, а в способности кричать заключался мой единственный шанс на спасение.
Вентиляционные трубы, очевидно, вследствие какой-то неисправности поставляли в камеру ужасную смесь тяжелого спертого воздуха и тепла.
Я пыталась сохранить сознание, расхаживая взад-вперед вдоль стены, но силы мои скоро иссякли, и я вновь села на стол, прижавшись спиной к стене.
В доме было очень тихо.
Один раз я уловила напряженным слухом шаги где-то внизу, вероятно, в моей спальне.
Я схватила стул и бешено заколотила им в пол.
Ничего не произошло. Я с горечью осознала, что если звук вообще слышен внизу, то наверняка отнесен к разряду тех стуков, которые недавно пугали нас так сильно.
Судить о времени я не могла.
Я отмерила пять минут по пульсу, приняв за минуту семьдесят два удара.
Но на это ушла целая вечность, и под конец я стала путаться и сбиваться в счете.
Потом до меня донеслись снизу какие-то звуки: частый глухой стук, вибрирующий гул, который я скорее ощущала физически, нежели слышала, что-то очень похожее на шум работающих пожарных насосов.
В какой-то момент я решила, что дом горит, и у меня болезненно сжалось сердце.
Потом я вдруг поняла: это гудел мотор автомобиля. Хэлси возвратился домой!
Ясная голова Хэлси и интуиция Гертруды смогут сделать то, чего не сделали истерика Лидди и три детектива.
Спустя какое-то время я убедилась в своей правоте.
Внизу началось движение: захлопали двери, забегали люди, смутно слышались возбужденные восклицания.
Я надеялась, что звуки эти начнут приближаться, но вскоре они затихли вдали, и я опять осталась в тишине и жаре, под тяжким грузом густой тьмы, в плену стен, которые, надвигаясь со всех сторон, душили меня.
Первым предупреждением мне явилась тихая возня у замка потайной двери.
Я открыла рот, чтобы закричать, и осеклась.
Возможно, ситуация научила меня осторожности. Возможно, я инстинктивно почувствовала опасность.
Во всяком случае я сидела, не шевелясь, а кто-то по ту сторону камина в полной тишине пробежал пальцами по резной полке и нашел двигающийся ромбик.
Теперь шум внизу стал громче. По грохоту и топоту я поняла, что несколько людей бегут вверх по лестнице, а через несколько секунд я даже смогла разобрать отдельные слова.
— Наблюдайте за лестницей! — кричал Джемисон.
— Черт!.. Здесь нет света!
— И секундой позже: — Ну-ка, навалились все!..
Раз, два, три…
Дверь в кладовую была заперта изнутри.
В тот самый момент, когда она распахнулась и с грохотом ударилась о стенку, впуская людей, чьи-то осторожные пальцы повернули потайную ручку — и дверь-камин, отодвинувшись от стены, тут же вновь встала на место.
Только теперь (Лидди всегда визжит и затыкает уши на этом месте рассказа), только теперь я находилась в потайной камере не одна.
Рядом в темноте слышалось чье-то тяжелое дыхание, и я легко могла дотронуться до неизвестного рукой.
Меня буквально парализовало от ужаса.
За стеной слышались недовольные восклицания и проклятья.
В поисках неизвестного там судорожно передвигали сундуки и распахивали окна.
А человек, находящийся рядом со мной в темноте, прислонился к потайной двери и прислушивался.
Его преследователи остались ни с чем. Он облегченно вздохнул и повернулся, собираясь нашарить свой путь в темноте.
И тут… он дотронулся до моей руки — холодной, липкой, безжизненной!
Рука в пустой комнате.
Человек судорожно втянул ртом воздух и молниеносно отдернул руку но, помимо этого, он не сделал ни единого движения.
Думаю, от дикого ужаса у него перехватило дыхание.
Потом шаг за шагом он начал пятиться от меня. Неведомый кошмар в углу! Кажется, он по-прежнему не дышал.
И только теперь, когда нас разделяло некоторое расстояние, я закричала — пронзительно, исступленно. И люди по ту сторону стены услышали меня.
— Я в дымоходе! — провизжала я.
— За камином!
За камином!
С проклятием неизвестный бросился на меня, и я снова завопила.
В слепой ярости он промахнулся и сильно ударился о стену.
Я отскочила и схватила стул.