— Да нет, ничего, — уклончиво ответил он.
— Мы можем делать ставку на единственное обстоятельство, мисс Иннес: любой суд оправдает человека, который убил ночью в своем доме непрошеного гостя.
Если Хэлси…
— Но вы же не думаете, что это сделал Хэлси?! — воскликнула я.
Меня охватило чувство физической тошноты.
— Нет, нет. Конечно, нет, — с натужной бодростью сказал мистер Джарвис.
— Пойдемте, мисс Иннес, на вас просто лица нет. Я провожу вас наверх и позову вашу горничную.
Вы сильно перенервничали.
Луиза помогла мне улечься в постель и, считая, видимо, что я замерзну от холодного ужаса, положила одну бутылку с горячей водой мне на грудь, а вторую — к ногам.
Потом она ушла.
Уже начинало светать, и по голосам, раздававшимся под окнами спальни, я заключила, что мистер Джарвис и его помощники ищут подозрительные следы возле дома.
Я напряженно размышляла.
Куда делся Хэлси?
На чем он уехал и когда?
Безусловно, это произошло до убийства, но кто этому поверит?
Если он или Джон Бэйли услышали, как грабитель лезет в дом, и застрелили его (поступок вполне оправданный с точки зрения закона), то почему они скрылись?
Все случившееся казалось мне неслыханным, возмутительным и абсолютно необъяснимым.
Около шести часов в спальню вошла Гертруда, полностью одетая. Я нервно села на кровати.
— Бедная тетушка! — сказала она.
— Какая ужасная ночь для тебя!
Девочка опустилась на край кровати, и я увидела ее усталое и измученное лицо.
— Что-нибудь удалось выяснить? — тревожно спросила я.
— Ничего.
Машины в гараже нет, но Уорнер (это шофер) ночует в сторожке и ничего не может сказать по этому поводу.
— Ну ладно! — угрожающе проговорила я. — Попадись мне только Хэлси в руки, и я не отпущу его до тех пор, пока не скажу ему несколько теплых слов.
Как только все здесь утрясется, я уезжаю на отдых в город.
Еще одна ночь, подобная двум предыдущим, доконает меня окончательно.
Безмятежный покой деревни… Чушь собачья!
После чего я поведала Гертруде о событиях прошлой ночи: о шуме и о фигуре на террасе левого крыла.
Осененная запоздалой догадкой, я предъявила девочке перламутровую запонку.
— Теперь мне совершенно ясно, — сказала я, — что именно Арнольд Армстронг был здесь и позапрошлой ночью.
У него, несомненно, был ключ от двери. Но непонятно, зачем ему понадобилось тайком прокрадываться в дом отца?
Он спокойно мог войти сюда с моего разрешения.
Однако именно позапрошлой ночью неизвестный гость оставил здесь этот маленький сувенир.
Гертруда бросила единственный взгляд на запонку и мгновенно стала белее, чем украшавший ее жемчуг. Она вскочила и судорожно вцепилась в спинку кровати.
Я была потрясена не меньше девочки.
— Где… где ты… нашла ее? — наконец спросила она, отчаянно пытаясь сохранить спокойствие.
И пока я рассказывала, Гертруда стояла, устремив взгляд в окно.
Я почувствовала облегчение, когда миссис Уотсон постучала в дверь и принесла мне чай с тостами.
По ее словам, повариха лежала в постели полностью деморализованная, а Лидди, осмелевшая при свете дня, рыскала вокруг дома в поисках следов.
Сама миссис Уотсон выглядела просто ужасно: иссиня-бледная и с перевязанной рукой.
Она объяснила, что в волнении упала с лестницы и поранила руку.
Естественно, убийство страшно потрясло ее, ведь она несколько лет служила у Армстронгов домоправительницей и хорошо знала мистера Арнольда.
Пока я беседовала с миссис Уотсон, Гертруда тихонько выскользнула из спальни. Одевшись, я спустилась вниз.
Бильярдная и кабинет были заперты до прибытия коронера и следователей, а джентльмены из клуба отправились переодеться в более приличные костюмы.
Я слышала, как Томас в буфетной попеременно то горестно причитает по поводу смерти мистера Арнольда, то громким голосом перечисляет все зловещие приметы, ее предвещавшие.
Атмосфера дома буквально душила меня, и, накинув шаль на плечи, я вышла на улицу.
Завернув за угол восточного крыла, я столкнулась с Лидди в мокрой до колен юбке и в бигудях.
— Сейчас же пойди и приведи себя в порядок, — резко сказала я.
— Ну и вид у тебя! И это в твоем-то возрасте!