Биркин тоже стоял и наблюдал за происходящим, и вскоре одна из лодок привезла Джеральда.
– Ты еще здесь, Руперт? – спросил он. – Никак не можем их найти.
Видишь ли, там, под водой, чрезвычайно крутые откосы.
Вода залегает между двумя отвесными склонами, к тому же дно разветвляется, поэтому Бог знает, куда их могло унести течение.
Все не так просто, как с ровным дном.
Вот и не знаешь, даст что-нибудь прочесывание или нет.
– А тебе обязательно трудиться самому? – осведомился Биркин. – По-моему, тебе лучше отправиться в постель.
– В постель!
Боже мой, и ты думаешь, я смогу уснуть?
Вот найдем их, тогда я отсюда и уйду.
– Но люди найдут их и без твоего участия – чего ты уперся?
Джеральд взглянул на Биркина, ласково положил руку на его плечо и произнес:
– Не беспокойся за меня, Руперт.
Если о чьем здоровье и нужно подумать, так только о твоем, не о моем.
Как ты себя чувствуешь?
– Сносно.
Но ты же отнимаешь у себя жизнь – ты растрачиваешь самое лучшее, что в тебе есть.
Джеральд помолчал, но вскоре сказал:
– Растрачиваю?
А что еще можно с ней делать?
– Может, хватит уже?
Ты насильно ввязываешься в этот кошмар и вешаешь самому себе на шею жернов, ужасные воспоминания.
Уходи сейчас же!
– Жернов из ужасных воспоминаний! – повторил Джеральд.
Затем он вновь любовно положил руку на плечо Биркина. – Боже, как красочно же ты изъясняешься, Руперт!
У Биркина упало сердце.
Он до тошноты ненавидел свое умение красочно изъясняться.
– Брось все.
Пойдем ко мне… – предложил он ему настойчивым тоном, каким обычно уговаривают пьяного человека.
– Нет, – хрипло отказался Джеральд, не снимая руки с плеча Биркина. – Большое спасибо, Руперт – с радостью зайду к тебе завтра, если хочешь.
Ты же все понимаешь, да?
Я хочу дождаться конца.
Но я обязательно приду завтра, обязательно.
Я бы лучше поболтал с тобой, чем занимался чем-то другим, уверяю тебя.
Я обязательно приду.
Ты много для меня значишь, Руперт, даже представить себе не можешь, как много!
– Как же много я для тебя значу, если сам не могу этого представить? – раздраженно поинтересовался Биркин.
Он всем телом ощущал лежащую на своем плече руку Джеральда.
И ему не хотелось спорить.
Он просто желал, чтобы это неприглядное отчаяние оставило, наконец, его друга.
– Скажу тебе в другой раз, – хрипло произнес Джеральд.
– Пойдем со мной сейчас – я настаиваю, – сказал Биркин.
Повисло напряженное и искреннее молчание.
Биркин спрашивал себя, почему его сердце билось так сильно.
Затем пальцы Джеральда с силой впились в плечо Биркина, словно что-то сообщая ему, и он сказал:
– Нет, я доведу дело до конца, Руперт.
Спасибо тебе, я понял, что ты хотел сказать.
Мы с тобой совершенно нормальные люди, знаешь ли.
– Я-то может быть и нормальный, но вот про тебя такого не скажешь, раз ты тут слоняешься, – сказал Биркин.
И пошел прочь.