Тела погибших удалось поднять только на рассвете.
Диана крепко обвила руками шею молодого человека и задушила его.
– Она убила его, – сказал Джеральд.
Луна скатилась по небосклону и, в конце концов, зашла.
Воды в озере стало в четыре раза меньше. Обнажились неприглядные глинистые склоны, пахшие сыростью и стоячей водой.
Над восточным холмом занималась заря.
Вода в канале продолжала грохотать.
Когда птицы свистом приветствовали наступившее утро, а холмы позади опустошенного озера озарились утренней дымкой, разрозненная процессия потянулась в Шортландс – люди несли на носилках тела погибших, Джеральд шел рядом, а позади, в полном молчании, седобородые отцы.
В доме все были на ногах, ожидая вестей.
Кто-то должен был пойти в комнату матери и все ей сообщить.
Доктор же украдкой пытался вернуть к жизни своего сына, но вскоре силы его оставили.
В то воскресное утро жители всех близлежащих деревень взволнованно перешептывались.
Шахтеры и их домочадцы чувствовали себя так, словно эта трагедия коснулась их лично; они были потрясены и напуганы гораздо сильнее, чем если бы погиб кто-то из их среды.
Такая трагедия, и в Шортландсе, самом знатном доме этого района!
Одна из молодых хозяек, своевольная юная госпожа, без остановки танцевавшая на крыше парохода, утонула вместе с молодым доктором в самый разгар празднества!
Куда бы шахтеры ни пошли в это воскресенье, разговоры были только про это несчастье.
А во время воскресного обеда люди ощущали странный трепет.
Казалось, ангел смерти кружит где-то поблизости, все чувствовали присутствие какой-то высшей силы.
У мужчин были взволнованные, озабоченные лица, женщины смотрели серьезно, некоторые из них даже плакали.
А детям всеобщее смятение поначалу даже нравилось.
Воздух был перенасыщен чувствами, атмосфера была почти волшебной.
Но все ли этим наслаждались?
Всем ли пришлась по душе такая встряска?
Гудрун снедало неистовое желание побежать к Джеральду и утешить его.
Каждую минуту она размышляла, как будет лучше всего утешить его, какими бы словами она могла поддержать его.
Она была потрясена и напугана, но не переставала думать о том, как она будет держать себя с Джеральдом, как будет играть свою роль.
Вот что возбуждало ее больше всего – как она сыграет свою роль.
Урсула была глубоко и страстно влюблена в Биркина, и все валилось у нее из рук.
Любые разговоры о несчастном случае были ей совершенно безразличны, однако ее отстраненность со стороны вполне могла сойти за беспокойство.
Она как можно чаще пыталась остаться наедине с собой и страстно желала увидеть его вновь.
Ей хотелось, чтобы он пришел к ней в дом, – на меньшее она бы не согласилась, он должен был прийти только сюда.
Она ждала его.
Она целый день не выходила из дома, ожидая, что вот-вот он постучит в дверь.
Едва ли не каждую минуту она машинально выглядывала в окно.
Он придет.
Глава XV Воскресный вечер
День близился к концу, и жизненная сила капля за каплей вытекала из Урсулы, а вместо нее в душе девушки возникло чувство ужасной безнадежности.
Ей казалось, что ее страсть умерла, истекая кровью, оставив вместо себя лишь пустоту.
Она оцепенела, совершенно уничтоженная, и это ощущение было страшнее смерти.
– Пусть хоть что-нибудь произойдет, – говорила она себе, как будто это были последние минуты ее жизни и на нее внезапно нашло прозрение, – иначе я умру.
Моя жизнь кончена.
Она сидела, подавленная, уничтоженная, погрузившись во мрак, который предвещал о скорой смерти.
Она чувствовала, что ее жизнь с каждый мгновением приближалась к той самой черте, за которой зияла бездна и с которой оставалось только, подобно Сафо, прыгнуть навстречу неведомому.
Мысль о неминуемой гибели одурманивала ее.
Каким-то загадочным образом ее чувства давали ей знать, что смерть близка.
Всю свою жизнь она руководствовалась стремлением выполнить свое предназначение, но сейчас ее путь подходил к концу.
Она познала все, что должно было познать, испытала все, что ей суждено было испытать, для нее сейчас настала та горькая минута зрелости, когда ей оставалось только упасть с ветки в объятия смерти.
Следовало выполнить свое предназначение до конца, узнать, как закончится это приключение.
А следующая ступенька вела за грань смерти.
Значит, так тому и быть!