– О, – рассеянно, с отсутствующим видом сказала Урсула.
Их присутствие не имело для нее важности, она была отстранена и не вбирала их в себя.
Ее отца такое поведение всегда сердило, поскольку она наносила этим ему легкую обиду.
– Мистер Биркин пришел поговорить с тобой, не со мной, – сказал ее отец.
– Вот как! – рассеянно воскликнула она, словно это ее не касалось.
Затем, взяв себя в руки, она повернулась к нему с довольно радостным, но все еще легкомысленным выражением, и спросила:
– У вас что-нибудь важное?
– Надеюсь, – иронично ответил он.
– Судя по всему, он собирается сделать тебе предложение, – сказал ее отец.
– О, – сказала Урсула.
– О, – насмешливо передразнил ее отец. – Тебе больше нечего сказать?
Она сжалась, точно ее ударили.
– Вы правда пришли сделать мне предложение? – спросила она Биркина, точно это была шутка.
– Да, – ответил он. – Полагаю, я пришел сделать предложение.
Казалось, он немного стеснялся последнего слова.
– Вот как? – воскликнула она со своей рассеянной живостью.
Он мог говорить все, что угодно.
Она казалась довольной.
– Да, – ответил он. – Я хочу – я хочу, чтобы вы согласились выйти за меня замуж.
Она взглянула на него.
В его глазах мелькали смешанные чувства, ему было что-то нужно от нее и вместе с тем не нужно.
Она слегка поежилась, словно он видел ее насквозь и от этого ей было больно.
Она помрачнела, ее душу заволокли тучи и она отвернулась.
Ее вытащили из ее светлого мира одиночества.
И ей было страшно соприкасаться, все это время ей все казалось неестественным.
– Да, – туманно сказала она сомневающимся, отсутствующим голосом.
Сердце Биркина мгновенно сжалось в какой-то горькой агонии.
Для нее все это было пустым звуком.
Он вновь ошибся.
Она жила в собственном самодостаточном мире.
Он и его надежды были лишь случайностями, нарушающими ее границы.
Это привело ее отца в крайнюю степень дикого раздражения.
Из-за нее ему приходилось соотносить все это со своей жизнью.
– Итак, что ты скажешь? – воскликнул он.
Она сжалась.
Затем полуиспуганно взглянула на отца и сказала:
– Я же молчу, так? – словно боялась, что выдала себя.
– Да, – раздраженно сказал он. – Но тебе не обязательно выглядеть полной дурой.
У тебя же еще остались мозги или нет?
Она отшатнулась от него с ощущением враждебности.
– Что значит, остались ли у меня мозги? – повторила она угрюмым отчужденным голосом его слова.
– Ты же слышала, что у тебя спросили? – яростно закричал ее отец.
– Разумеется, слышала.
– Ну и что, тебе трудно ответить? – громовым голосом закричал отец.
– А нужно?
Такой дерзкий ответ лишил его дара речи.
Но он ничего не сказал.
– Нет, – сказал Биркин, чтобы смягчить напряженность, – сразу отвечать не нужно.
Можете ответить, когда захотите.
Ее глаза метнули мощные искры.