– Не стоит так торопиться, – попытался он удержать ее.
– Нет, – ответила она, – мне пора.
Она повернулась к Гермионе, не дав ему возможности сказать что-то еще, протянула ей руку и попрощалась:
– До свидания.
– Всего хорошего, – пропела Гермиона, задерживая руку Урсулы в своей. – А вам действительно нужно уходить?
– Да, мне и правда нужно уходить, – сказала Урсула с окаменевшим лицом, избегая взгляда Гермионы.
– А нужно ли?..
Но Урсула уже высвободила свою руку.
Она обернулась к Биркину, быстро и чуть ли не язвительно попрощалась с ним и открыла дверь раньше, чем он успел ее перед ней распахнуть.
Она вышла на улицу и очень быстро пошла вниз по дороге, охваченная гневом и смятением.
Удивительно, какую беспричинную ярость и ожесточение вызвала в ней Гермиона одним своим присутствием.
Она понимала, что уступила свое место другой женщине, она знала, что выглядела невоспитанной, неотесанной и неестественной.
Но ей было все равно.
Она только быстрее шла по дороге, но ей очень хотелось вернуться и насмешливо рассмеяться им в лицо.
Потому что они надругались над ее чувствами.
Глава XXIII Прогулка
На следующий день Биркин разыскивал Урсулу.
В школе был сокращенный день.
Он появился, когда утро подходило к концу, и попросил ее покататься с ним днем на машине.
Она согласилась.
Но при этом ее лицо было замкнутым и равнодушным, и у него упало сердце.
День выдался безоблачный, но туманный.
Он подъехал на своей машине и она села рядом с ним.
Но по выражению ее лица было видно, что она все еще закрыта для него, что она не реагирует на его знаки.
Когда она становилась такой, противостоя ему, словно стена, его сердце сжималось.
Его жизнь казалась ему такой малозначимой, что ему было почти все равно.
Иногда ему казалось, что ему нет никакого дела до того, существуют ли Урсула, Гермиона и остальные люди или же нет.
Какое ему дело!
Зачем нужно бороться за жизнь, связанную с другим существом, жизнь, которая приносит удовлетворение?
Почему бы не плыть по течению, ведя вольную жизнь – как в плутовском романе?
Почему бы и нет?
Зачем ему все эти человеческие взаимоотношения?
Разве нужно принимать мужчин и женщин всерьез?
Зачем вообще создавать какие-то серьезные связи?
Почему бы не жить обыденной жизнью, плыть по течению, принимать все таким, как есть?
И в тоже время он был обречен на древние как мир попытки жить серьезно, именно такая жизнь была предначертана ему.
– Смотри, – сказал он, – что я купил.
Машина бежала по широкой белой дороге между осенними деревьями.
Он протянул ей маленький бумажный сверток.
Она взяла его и раскрыла.
– Какая прелесть! – воскликнула она.
Она рассматривала подарок.
– Какая восхитительная прелесть! – воскликнула она вновь. – Но зачем ты мне их дал?
Она постаралась, чтобы в вопросе прозвучала обида.
На его лице промелькнуло утомленное раздражение.
Он слегка пожал плечами.
– Потому что мне так захотелось, – сухо сказал он.
– Но почему?
Зачем тебе это?
– Ты хочешь выяснить мои мотивы? – спросил он.