– Хорошо, – сказал Биркин, – ничего не скажешь, шаг достойный подражания.
Джеральд пристально посмотрел на него.
– А где энтузиазм? – спросил он. – Мне казалось, тебе чертовски нравится идея жениться.
Биркин пожал плечами.
– С таким же успехом можно сказать, что мне чертовски нравятся человеческие носы.
Носы бывают разные – курносые и красные…
Джеральд рассмеялся.
– И браки тоже бывают различные – курносые и красные? – сказал он.
– Точно так.
– Как по-твоему, если я женюсь, мой брак будет курносым? – двусмысленно поинтересовался Джеральд, склонив голову набок.
Биркин коротко рассмеялся.
– Откуда мне знать, каким он будет! – сказал он. – Не надо озадачивать меня моими же сравнениями!
Джеральд некоторое время подумал.
– Знаешь, мне бы очень хотелось узнать твое мнение, – сказал он.
– По поводу твоего брака или брака вообще?
Зачем тебе мое мнение?
У меня вообще нет никакого мнения.
Законный брак меня вообще не интересует.
Он нужен только для удобства.
Джеральд все еще не сводил с него пристального взгляда.
– А по-моему, это нечто большее, – серьезно сказал он. – Какой бы скучной ни казалась человеку брачная мораль, однако вступление в этот самый брак кажется любому чем-то важным, некой конечной истиной…
– Ты считаешь, что поход к регистратору с женщиной есть некая конечная истина?
– Если ты с ней же и возвращаешься, то да, – сказал Джеральд. – По-моему, это неотвратимый шаг.
– Да, согласен, – ответил Биркин.
– Неважно, как ты относишься к законному браку, вступление в брак – это конечная цель для каждого человека.
– Где-то, скорее всего, это именно так, – согласился Биркин.
– Значит, весь вопрос в том, стоит ли жениться или нет, – продолжал Джеральд.
Приятно удивленный Биркин пристально смотрел на него.
– Ты просто настоящий лорд Бэкон, Джеральд, – сказал он. – Ты отстаиваешь свое мнение прямо как настоящий адвокат – или как Гамлет с его «быть или не быть».
На твоем месте я бы не женился: но тебе лучше спросить Гудрун, а не меня.
Ты же не на мне собрался жениться, так ведь?
Джеральд не обратил внимания на последнюю фразу.
– Да, – размышлял он, – нужно трезво над этим поразмыслить.
Это очень важно.
Пора сделать шаг либо в одну, либо в другую сторону.
Брак – это одна из двух сторон.
– А вторая? – быстро спросил Биркин.
Джеральд взглянул на него пылким, многозначительным взглядом, который другой мужчина не смог разгадать.
– Не могу сказать, – ответил он. – Если бы я знал… Он неловко переступил с ноги на ноги и оборвал себя на полуслове.
– Ты имеешь в виду, если бы была альтернатива? – спросил Биркин. – А поскольку таковая тебе не известна, брак – это pis aller.
Джеральд взглянул на Биркина тем же пламенным, напряженным взглядом.
– Да, я чувствую, что брак – это pis aller, – признался он.
– В таком случае, не женись, – сказал Биркин. – Я скажу тебе, – продолжал он, – то же, что и раньше – брак в старом смысле мне крайне противен. Egoisme a deux не имеет с этим ничего общего.
Это напоминает мне безмолвную охоту, на которую выходят парами: весь мир состоит из пар, каждая пара сидит в своем доме и оберегает собственные интересы, варится в своем маленьком закрытом мирке – это самое отвратительное, что породил этот мир.
– Вполне согласен, – сказал Джеральд. – В этом есть что-то низменное.
Но как я уже говорил, альтернативы-то нет.
– Нужно избегать этого инстинкта гнездования.
Это даже никакой и не инстинкт, а просто трусливая привычка.
Человек не должен создавать себе гнездо.
– Я полностью согласен, – сказал Джеральд. – Но иного нам не дано.