Придешь поболтать с Джулиусом?
– Не сегодня.
– Хорошо.
Я так ему и передам.
А затем с дьявольской ноткой добавила:
– У тебя цветущий вид.
– Да, я знаю.
Джеральд говорил довольно спокойно и просто, но в глазах мелькали сатирические искорки.
– Ты хорошо проводишь время?
Этими словами, произнесенными ровным, бесстрастным и спокойным голосом, она хотела задеть Гудрун.
– Да, – совершенно бесцветным голосом ответил он.
– Как жаль, что ты не пр’идешь на квар’тир’у.
Ты изменяешь своим др’узьям.
– Не всегда, – ответил он.
Она кивком попрощалась с ними и медленно направилась к своим спутникам.
Гудрун смотрела на ее необычную походку – она шла, выпрямив спину и покачивая бедрами.
Вскоре раздался ее ровный, монотонный голос.
– Он не придет – он будет занят в другом месте, – говорил он.
За столиком опять раздался смех, приглушенный шепот и издевки.
– Это твоя знакомая? – спросила Гудрун, спокойно поднимая глаза на Джеральда.
– Я жил в квартире Халлидея вместе с Биркиным, – сказал он, глядя в ее спокойные глаза.
И она поняла, что Киска была одной из его любовниц – а он понял, что она это поняла.
Гудрун огляделась и знаком подозвала официанта.
Из всего разнообразия напитков она выбрала коктейль со льдом.
Джеральд удивился – он чувствовал, что что-то было не так.
Все в компании Халлидея были навеселе и каждый стремился сказать гадость.
Они громко обсуждали Биркина, высмеивая его по любому поводу, особенно же доставалось ему в связи с его женитьбой.
– О, не заставляйте меня вспоминать о Биркине, – пищал Халлидей. – Меня от него страшно тошнит.
Он еще хуже Иисуса.
«Боже, что же мне сделать, чтобы спасти свою душу!»
Он пьяно хихикнул.
– Помните письма, – раздался быстрый голос русского, – которые он нам посылал?
«Желание священно…»
– О да! – воскликнул Халлидей. – О, они неподражаемы.
Кстати, одно завалялось у меня в кармане.
Уверен, что оно там.
Он вытащил из своей записной книжки груду бумажек.
– Уверен, что оно – ик! О Боже! – здесь.
Джеральд и Гудрун сосредоточенно наблюдали.
– О да, как – ик! – великолепно!
Не смеши меня, Киска, а то я икаю.
Ик! – они все засмеялись.
– О чем он там пишет? – спросила Киска, наклоняясь вперед, и ее темные мягкие волосы упали вперед и заколыхались вокруг лица.
В ее маленькой, продолговатой черной голове было что-то на удивление непристойное, особенно когда проглядывали уши.
– Подожди – о, да подожди же! Не-ет, я его тебе не дам, я буду читать его вслух.
Зачитаю-ка я вам отрывки – ик!
О Боже!
Как вы думаете, если выпить воды, эта икота пройдет?
Ик! О, похоже, мне уже ничто не поможет.
– Это не то письмо, где он призывает объединить мрак и свет, не тут он говорит про Реку Порока? – живо спросил Максим своим отчетливым голосом.