Она была небольшого роста, хрупкая, с теплым цветом лица и огромными темными настороженными глазами.
В ее облике сквозило изящество, почти красота, и в то же время была в ней некая притягивающая вульгарность, которая тут же зажгла в глазах Джеральда маленькую искорку.
Биркин, который казался замкнутым, оторванным от реальности, призрачным, представил ее как мисс Даррингтон.
Она резко и как бы неохотно протянула руку для приветствия, пристально разглядывая Джеральда темными, широко раскрытыми глазами.
Он сел, и тепло волной накатило на него.
Появился официант.
Джеральд посмотрел, чем были наполнены бокалы.
Биркин пил что-то зеленое, перед мисс Даррингтон стояла маленькая ликерная рюмка, на дне которой оставалось совсем чуть-чуть напитка.
– Не желаете ли еще …
– Бренди, – сказала она, допивая последнюю каплю и ставя рюмку на стол.
Официант исчез.
– Нет, – повернулась она к Биркину, продолжая прерванный разговор. – Он не знает о моем возвращении, он ужаснется, увидев меня здесь.
Она слегка картавила, произнося слова так, как лепетал бы их ребенок, и это одновременно казалось и естественным, и намеренным.
Ее голос был тусклым и бесцветным.
– Где же он тогда? – спросил Биркин.
– Устраивает выставку для узкого круга приглашенных в доме леди Снельгроув, – ответила девушка. – Уоррен тоже там.
Они замолчали.
– Итак, – спросил Биркин бесстрастно, но заботливо, – что ты намерена делать?
Девушка угрюмо помедлила.
Для нее этот вопрос был не из приятных.
– Ничего, – сказала она. – Завтра начну искать место натурщицы.
– К кому ты пойдешь? – спросил Биркин.
– Сначала пойду к Бентли.
Но, боюсь, он сердится на меня за мое исчезновение.
– Это когда ты позировала для его мадонны?
– Да.
А если я ему не нужна, я знаю, что всегда смогу работать у Кармартена.
– Кармартена?
– Лорда Кармартена – фотографа.
– Прозрачная ткань, голые плечи…
– Да.
Но все совершенно прилично.
Опять повисла пауза.
– А что ты будешь делать с Джулиусом? – спросил он.
– Ничего, – ответила она. – Просто буду его игнорировать.
– Так у вас все кончено?
Она не ответила на его вопрос, угрюмо отвернувшись в сторону.
К их столику торопливо подошел еще один молодой человек.
– Привет, Биркин!
Привет, Киска, когда это ты вернулась? – нетерпеливо спросил он.
– Сегодня.
– А Халлидей знает?
– Понятия не имею.
Мне все равно.
– Ха-ха.
Так между вами все по-прежнему, не так ли?
Не возражаете, если я присяду к вам?
– Не видишь, мы с Р’упертом р’азговариваем, – холодно, и в то же время трогательно, словно ребенок, сказала она.
– Чистосердечное признание облегчает душу, не правда ли? – съязвил молодой человек. – Ладно, всем пока.
Окинув Биркина и Джеральда пронзительным взглядом, молодой человек ушел, развернувшись так круто, что полы его пальто взметнулись в стороны.