– Всего хорошего, – попрощался Александр, весело помахав им перчатками, и, направляясь к церкви, исчез за кустами.
– Итак, – начала Гермиона, – кто будет купаться?
– Я не буду, – сказала Урсула.
– Вам не хочется? – медленно оглядывая ее, спросила Гермиона.
– Нет, мне не хочется, – ответила Урсула.
– Мне тоже, – присоединилась к ней Гудрун.
– А что с моим костюмом? – поинтересовался Джеральд.
– Понятия не имею, – рассмеялась Гермиона с многозначительной ноткой в голосе. – Платок подойдет? Большой платок!
– Подойдет, – ответил Джеральд.
– Тогда пойдем, – пропела Гермиона.
Первой лужайку пересекла маленькая итальянка, крошечная, похожая на кошку, мелькая при ходьбе белыми ногами, слегка нагибая голову, повязанную золотистым шелковым шарфом.
Она вприпрыжку миновала ворота, пробежала по траве и встала, подобно статуэтке из бронзы и слоновой кости у самого края воды, сбросив свои одежды и разглядывая подплывших к ней удивленных лебедей.
Затем выбежала мисс Бредли, похожая в своем темно-синем костюме на большую сочную сливу.
Потом подошел Джеральд с полотенцем на руке, обвязав вокруг бедер алый шелковый платок.
Он, похоже, щеголял своей фигурой, которую в свете яркого солнца можно было отчетливо рассмотреть, медленно и с улыбкой прохаживаясь взад-вперед; его обнаженное тело было бледным, но смотрелось вполне естественно.
Вслед за ним появился сэр Джошуа в пиджаке и, наконец, Гермиона в лилово-золотом платке, которая с натянутым изяществом вышагивала в огромной лиловой шелковой накидке.
Красивым было ее прямое, длинное тело, ее прямо ступающие белые ноги; она шла так, что края ее накидки разлетались в разные стороны, и в ней чувствовалось какое-то неизменное великолепие.
Словно таинственный дух прошлого, пересекла она лужайку и медленно и величаво подошла к воде.
Три больших, гладких и красивых, искрящихся в лучах солнца пруда цепочкой спускались в долину.
Вода переливалась через маленькую каменную стенку, струилась по камням и с плеском устремлялась из верхнего пруда в нижний.
Лебеди уплыли к противоположному берегу. Приятно пахло тростником, легкий бриз ласкал кожу.
Первым в воду прыгнул сэр Джошуа, за ним Джеральд, который поплыл к другому краю пруда.
Там он вынырнул и присел на стенку.
Послышался плеск, и маленькая графиня, словно крыса, уже плыла к нему.
Они оба уселись на солнце, смеясь и скрестив руки на груди.
Сэр Джошуа подплыл к ним и встал рядом, по грудь в воде.
Вскоре к ним подплыли Гермиона и мисс Бредли, и компания рядком разместилась на берегу.
– Они наводят на меня ужас!
Нет, серьезно, они и правда ужасны! – воскликнула Гудрун. – Они похожи на рептилий.
Они самые настоящие ящерицы, только огромные.
Ты видела когда-нибудь что-нибудь похожее на сэра Джошуа?
Урсула, он самое настоящее порождение доисторического мира, в котором повсюду ползали огромные ящерицы.
Гудрун презрительно посмотрела на сэра Джошуа, которому вода доходила до груди: длинные, седеющие волосы, прилизанные водой, лезли ему в глаза, шея переходила в толстые, грубо высеченные плечи.
Он разговаривал с пухлой, огромной и мокрой мисс Бредли, которая взирала на него с берега и было похоже, что она вот-вот скатится в воду, точно скользкий тюлень из зоопарка.
Урсула молча наблюдала.
Джеральд, который сидел между Гермионой и итальянкой, радостно смеялся.
Его ярко-соломенные волосы, крупная фигура и улыбка заставили ее вспомнить о Дионисе.
Гермиона, полная чопорной, зловещей грации, наклонялась к нему, и ему становилось страшно, как будто в следующий момент она могла сделать все, что угодно.
Он чувствовал, что в ней таится опасность, что в ее душе скрыто судорожное безумие.
Но он только продолжал громко смеяться и излишне часто заговаривал с маленькой графиней, которая строила ему глазки.
Они соскользнули в воду и теперь плыли рядом, словно стая котиков.
Гермиона самозабвенно разрезала гладь озера, медленно и властно, и в воде она казалась огромной.
Палестра плыла проворно и молча, точно водяная крыса, белое тело Джеральда исчезало под водой и появлялось, словно тень.
Один за другим они вышли из воды и направились к дому.
Но Джеральд задержался на мгновение, чтобы поговорить с Гудрун.
– Вы не любите воду? – спросил он.
Она пристально посмотрела на него непроницаемым взглядом – он стоял перед ней почти раздетый и вода капельками скатывалась по его телу.
– Очень даже люблю, – ответила она.
Он помолчал, ожидая, что она как-нибудь объяснит свое поведение.
– И вы умеете плавать?