Как поживаете, миссис Брангвен?
С Гудрун и Урсулой мы прекрасно знакомы.
В его улыбающихся глазах была неподдельная теплота.
С женщинами, особенно с уже не молодыми, он разговаривал мягко и очень внимательно.
– Да, – с прохладцей сказала миссис Брангвен, в то же время польщенная. – Они довольно часто о вас говорят.
Он рассмеялся.
Гудрун отвела глаза, почувствовав себя уничтоженной.
Гости небольшими группками стояли вокруг. Под сенью ореха, держа в руках чашки с чаем, расположилось несколько женщин, поблизости хлопотал официант в парадной форме, девушки жеманно поигрывали зонтиками, а молодые люди, только что вернувшиеся с прогулки на лодках, сидели на траве, скрестив ноги, сняв пиджаки, по-мужски закатав рукава и сложив руки на обтянутых белыми брюками коленях. Их яркие галстуки трепал ветер, а они смеялись и острили, пытаясь произвести впечатление на молодых девиц.
«Почему же они настолько невоспитанные, почему бы им не надеть пиджаки и больше не допускать такой интимности в своей внешности?» – неприязненно подумала Гудрун.
Она питала отвращение к этим молодым людям с зализанными волосами, пытающимся расположить к себе других своей добродушной фамильярностью.
К ним подошла Гермиона Роддис в роскошном белом кружевном платье, набросив на плечи огромную, расшитую крупными цветами шелковую шаль со свисающей до земли бахромой и покачивая огромной плоской шляпой.
На фоне ярких нарядов стоящих рядом с ней людей эта высокая женщина со спадающими на глаза густыми волосами и необыкновенным удлиненным бледным лицом, со свисающей до самой земли бахромой огромной расшитой пестрыми цветами кремовой шали смотрелась потрясающе, ошеломляюще, почти жутко.
– Странновато она выглядит! – услышала за своей спиной Гудрун насмешливые голоса девушек.
Она была готова их убить.
– Как пожива-а-ете? – пропела Гермиона, милостиво подойдя к ним и медленно обводя взглядом отца и мать Гудрун.
Для последней это был тяжкий момент испытания.
Чувство сословного превосходства настолько сильно укоренилось в Гермионе, что она позволяла себе знакомиться с людьми только из чистого любопытства, словно они были экспонатами на выставке.
Гудрун и сама бы делала то же самое, но ей вовсе не нравилось, когда ее положение давало другим возможность так с ней обращаться.
Прекрасная Гермиона, обласкав семью Брангвенов своим вниманием, увлекла их к тому месту, где Лора Крич принимала гостей.
– Это миссис Брангвен, – пропела Гермиона, и Лора, на которой было накрахмаленное вышитое льняное платье, поздоровалась с ней, сказав, что рада ее видеть.
В этот момент подошел Джеральд, очень привлекательно выглядящий в белом костюме, поверх которого была надета черно-коричневая спортивная куртка.
Его также представили старшим Брангвенам, и он тут же заговорил с миссис Брангвен так, будто она была леди, а с Брангвеном – будто тот джентльменом не был.
В поведении Джеральда было нечто нарочитое.
Ему пришлось пожимать руки левой рукой, поскольку правую он повредил и теперь прятал ее, забинтованную, в кармане пиджака.
Гудрун была необычайно благодарна своим спутникам за то, что никто не спросил его, что с ним случилось.
Пароход приближался, на нем громко играла музыка, с палубы доносились возбужденные голоса.
Биркин отправился за чаем для миссис Брангвен, Брангвен присоединился к работникам школы, Гермиона присела рядом с матерью, а девушки отправились на пристань посмотреть, как причаливает пароход.
Он весело пыхтел и гудел, а когда лопасти остановились и были отданы концы, с легким стуком причалил.
Пассажиры тут же весело столпились у борта, ожидая, когда можно будет сойти на берег.
– Подождите, подождите, – командовал Джеральд резким голосом.
Им пришлось ждать, пока не закрепят концы и не подадут маленький трап.
И тогда все высыпали на берег, веселясь так, словно прибыли из Америки.
– О, как это мило! – восклицали молодые девушки. – Так прекрасно!
Официанты с судна бегали в эллинг с корзинами в руках, капитан стоял на маленьком мостике, облокотившись на перила.
Убедившись, что никаких эксцессов не произошло, Джеральд подошел к Гудрун и Урсуле.
– Может, отправитесь следующим рейсом и выпьете чаю на борту? – спросил он.
– Нет, спасибо, – холодно ответила Гудрун.
– Вы не любите воду?
– Воду?
Отчего же, очень даже люблю.
Он пристально посмотрел на нее.
– Тогда вам не нравится идея поездки на пароходе?
Она не торопилась с ответом, а затем медленно произнесла:
– Да, совершенно верно.
Она вспыхнула, казалось, она на что-то злилась.
– Un peu trop de monde, – объяснила Урсула.
– Что? Trop de monde? – он издал короткий смешок. – Да, их тут хватает.
Гудрун с сияющим лицом повернулась к нему.
– Вы когда-нибудь плавали на пароходе по Темзе от Вестминстерского моста до Ричмонда?
– Нет, – сказал он. – Никогда.