— Это серьезно? — спросил лоцман.
— Совершенно серьезно, — ответил мистер Фогг.
Лоцман отошел в сторону. Он смотрел на море, очевидно борясь между желанием заработать такую громадную сумму и боязнью пуститься в столь далекий путь.
Фикс смертельно волновался.
В это время мистер Фогг, обернувшись к миссис Ауде, спросил:
— Вам не будет страшно, сударыня?
— С вами, мистер Фогг, нет! — ответила молодая женщина.
Лоцман вновь подошел к нашему джентльмену, вертя шапку в руках.
— Ну, как, лоцман?" — спросил мистер Фогг.
— Так вот, ваша милость, — ответил лоцман, — я не могу рисковать ни моими людьми, ни собою, ни вами, пускаясь в такое длинное путешествие в это время года на судне водоизмещением всего в двадцать тонн.
К тому же мы все равно не попадем в срок, так как от Гонконга до Иокогамы тысяча шестьсот пятьдесят миль.
— Всего тысяча шестьсот.
— Ну, это одно и то же.
Фикс глубоко перевел дух.
— Но, — продолжал лоцман, — быть может, есть средство уладить это дело иным путем.
У Фикса перехватило дыхание.
— Каким? — спросил Филеас Фогг.
— Отправившись к южным берегам Японии — в Нагасаки; расстояние до этого порта — тысяча сто миль. Или даже еще лучше — в Шанхай, расположенный в восьмистах милях от Гонконга.
В этом случае мы не будем слишком сильно удаляться от китайских берегов, что для нас весьма выгодно, тем более что морские течения направлены здесь на север.
— Лоцман, — сказал Филеас Фогг, — я должен сесть на американский пароход в Иокогаме, а не в Шанхае и не в Нагасаки.
— Почему это? — спросил лоцман.
— Ведь пакетбот, следующий в Сан-Франциско, отправляется именно из Шанхая, а в Иокогаме и Нагасаки он делает лишь остановки.
— Вы уверены в своих словах?
— Вполне уверен.
— Когда пакетбот отходит из Шанхая?
— Одиннадцатого в семь вечера.
Так что в нашем распоряжении четверо суток. Четверо суток — это девяносто шесть часов. При средней скорости в восемь миль в час, если мы будем обеспечены всем необходимым, если продержится юго-восточный ветер и если море будет спокойно, мы сможем покрыть за это время восемьсот миль, отделяющих нас от Шанхая.
— А когда вы можете отплыть?
— Через час. Нужно успеть запастись продовольствием и сняться с якоря.
— Вопрос решен… Вы владелец судна?
— Да. Я — Джон Бэнсби, владелец «Танкадеры».
— Хотите задаток?
— Если это не затруднит вашу милость.
— Вот двести фунтов в счет платы… Сударь, — продолжал Фогг, поворачиваясь к Фиксу, — если вы желаете воспользоваться…
— Сударь, — не колеблясь, ответил Фикс, — я сам хотел просить вас об этом одолжении.
— Хорошо.
Через полчаса мы будем на борту.
— Но как же быть с нашим бедным Паспарту? — спросила миссис Ауда, которую очень беспокоило исчезновение француза.
— Я сделаю для него все, что можно, — ответил Филеас Фогг.
Расстроенный, взволнованный и взбешенный Фикс поднялся на лоцманское судно, а мистер Фогг и его спутница направились в полицейское управление.
Там Филеас Фогг указал приметы Паспарту и оставил достаточную сумму для его отправки домой.
Те же формальности были выполнены у французского консула, и затем паланкин после краткой остановки у гостиницы, где был взят багаж, доставил путешественников в гавань.
Пробило три часа. Лоцманское судно N_43 было готово к отплытию: экипаж находился на борту, припасы были погружены.
«Танкадера» была очаровательная маленькая шхуна водоизмещением в двадцать тонн, стройная, узкая, с острым носом. Она походила на гоночную яхту.
Начищенные медные части ее блестели, железные были никелированы, палуба сверкала белизной слоновой кости; все указывало на то, что судовладелец Джон Бэнсби содержал свое судно в прекрасном состоянии.
Обе мачты шхуны несколько отклонялись назад. Шхуна несла кливера, фок, грот, бизань, а также марсели, при попутном ветре она могла поднять и добавочные паруса. При хорошем ветре шхуна развивала большую скорость и уже выиграла несколько призов на состязаниях лоцманских судов.
Экипаж «Танкадеры» состоял из ее хозяина Джона Бэнсби и четырех матросов. Все они были смелыми моряками, которые в любую погоду отваживались пускаться на поиски кораблей и прекрасно знали море.
Сам Джон Бэнсби, человек лет сорока пяти, черный от загара, сильный, с живым взглядом и энергичным лицом, очень уверенный в себе и отлично знавший свое дело, был способен вселить уверенность даже в самого робкого человека.
Филеас Фогг и миссис Ауда поднялись на борт шхуны. Фикс был уже там.
Через люк в задней части судна путешественники спустились в квадратную каюту с нишами в стенах для коек. Посреди под яркой лампой стоял стол.