— Не мог он разве дождаться лета, когда больше шансов на успех?»
Но в то время как честного малого беспокоило только состояние неба и понижение температуры, миссис Ауда испытывала живейшее беспокойство совсем по другому поводу.
Дело в том, что на станции Грин-ривер из вагонов вышло несколько пассажиров, которые прогуливались на платформе в ожидании отхода поезда. Среди них молодая женщина заметила и полковника Стэмпа В.Проктора, того самого американца, который столь грубо обошелся с мистером Фоггом во время митинга в Сан-Франциско.
Миссис Ауда не хотела быть узнанной и тотчас же отступила вглубь вагона. Это обстоятельство сильно взволновало молодую женщину.
Она успела привязаться к человеку, который, несмотря на свое бесстрастие, каждый день доказывал ей свою самую глубокую преданность.
Несомненно, она сама еще не понимала всей глубины чувства, зародившегося в ней к ее спасителю, она называла это чувство благодарностью, но незаметно для нее оно превращалось в нечто большее.
Поэтому сердце ее сжалось, когда она узнала человека, у которого мистер Фогг рано или поздно хотел потребовать удовлетворения за его поведение.
Очевидно, полковник Проктор попал в этот поезд совершенно случайно, но он находился в нем, и было необходимо любой ценой помешать Филеасу Фоггу встретиться со своим противником.
Когда поезд тронулся и мистер Фогг задремал, миссис Ауда, улучив момент, рассказала Фиксу и Паспарту о случившемся.
— Этот Проктор в нашем поезде! — воскликнул Фикс.
— Ну что ж, не тревожьтесь, сударыня. Прежде чем иметь дело с господином… с мистером Фоггом, ему придется иметь дело со мной!
Мне кажется, он оскорбил сильнее всего именно меня!
— А кроме того, я сам займусь им, хоть он и полковник! — добавил Паспарту.
— Мистер Фикс, — возразила миссис Ауда, — мистер Фогг не позволит никому мстить за себя.
По его собственным словам, он способен вернуться в Америку, чтобы отыскать оскорбителя.
Если только он увидит полковника Проктора, мы не сможем предотвратить печальных последствий этой встречи. Остается следить за тем, чтобы они не столкнулись.
— Вы правы, сударыня, эта встреча может все погубить, — согласился Фикс.
— Победитель или побежденный, мистер Фогг опоздает, и…
— И это будет на руку джентльменам из Реформ-клуба, — подхватил Паспарту.
— Через четыре дня мы будем в Нью-Йорке!
Если только эти четыре дня мистер Фогг не будет выходить из вагона, можно надеяться, что случай не сведет, его с этим проклятым американцем, разрази его бог.
Так что мы сумеем помешать…
На этом беседа прекратилась.
Мистер Фогг проснулся и стал смотреть в окно, запорошенное снегом.
Немного погодя Паспарту так тихо, что ни его господин, ни миссис Ауда не слышали, спросил сыщика:
— Вы вправду собираетесь за него драться?
— Я сделаю все, чтобы доставить его живым в Европу! — тоном, выражающим твердую решимость, кратко ответил Фикс.
Паспарту почувствовал, как по телу у него пробежали мурашки, но его уверенность в честности его господина не поколебалась.
Однако каким образом можно было удержать мистера Фогга в купе и предотвратить его встречу с полковником Проктором?
Конечно, это было не так уж трудно — наш джентльмен по природе был малоподвижен и нелюбопытен.
К тому же сыщик нашел хорошее средство: через несколько минут он обратился к Филеасу Фоггу и сказал:
— В поезде ужасно долго тянется время, сударь!
— Да, — ответил джентльмен, — но все же оно движется.
— На пакетботах вы, кажется, обычно играли в вист? — продолжал Фикс.
— Да, — ответил Филеас Фогг, — но здесь это трудно осуществить.
У меня нет ни карт, ни партнеров.
— О! Карты мы найдем без труда. В американских поездах продается все что угодно.
Что касается партнеров, то если миссис Ауда…
— Конечно! — живо отозвалась молодая женщина.
— Я играю в вист.
Ведь это входит в программу английского воспитания.
— А я смею считать себя неплохим игроком, — заметил Фикс.
— Итак, втроем и с «болваном»…
— Охотно, сударь, — ответил Филеас Фогг, обрадованный тем, что может заняться даже в поезде своей любимой игрой.
Паспарту поспешил к стюарду и вскоре вернулся с двумя полными колодами карт, фишками, жетонами и обитой сукном доской. Все было на месте.
Началась игра.
Миссис Ауда играла в вист вполне сносно и даже заслужила похвалу от строгого Филеаса Фогга.
Что касается сыщика, то он был прямо-таки первоклассным игроком и оказался достойным соперником нашего джентльмена.
«Ну, теперь-то мы его удержим, — решил Паспарту.
— Он не сдвинется с места!»