— Я остановлюсь в Плам-Крик.
— А я думаю, что вы там и останетесь, — дерзко сказал американец.
— Как знать, сударь, — ответил мистер Фогг и возвратился в вагон таким же невозмутимым, как обычно.
Там он прежде всего успокоил миссис Ауду, сказав, что никогда не следует бояться хвастунов. Затем он попросил Фикса быть его секундантом в предстоящей дуэли. Фикс не мог отказать, и Филеас Фогг совершенно спокойно возобновил прерванную игру и самым хладнокровным образом пошел с пик.
В одиннадцать часов свисток паровоза возвестил о приближении к станции Плам-Крик.
Мистер Фогг поднялся и в сопровождении Фикса вышел на площадку.
За ним следовал Паспарту с парой пистолетов.
Бледная как смерть миссис Ауда осталась в вагоне.
В эту минуту открылась дверь соседнего вагона и на площадке показался полковник Проктор в сопровождении своего секунданта, американца такого же пошиба, как и он; но только противники собрались сойти на перрон, как кондуктор закричал:
— Здесь нельзя выходить!
— Почему? — спросил полковник.
— Мы опоздали на двадцать минут, и поезд здесь почти не стоит.
— Но я должен здесь драться с этим господином!
— Очень сожалею, — ответил кондуктор, — но мы сию же минуту тронемся.
Вот и звонок!
Действительно, раздался удар колокола, и поезд опять пустился в путь.
— Я очень огорчен, господа, — сказал кондуктор.
— При других обстоятельствах я был бы готов оказать вам услугу.
Но, помимо всего прочего, если вы не успели обменяться выстрелами здесь, кто вам мешает сделать это в пути?
— Это, пожалуй, не улыбается моему противнику! — сказал насмешливым тоном полковник Проктор.
— Напротив, мне это весьма улыбается, — возразил Филеас Фогг.
«Мы действительно в Америке! — подумал Паспарту. — Кондуктор поезда ведет себя как джентльмен из высшего общества!»
И он последовал за своим господином.
Оба противника и их секунданты во главе с кондуктором прошли через весь поезд в задний вагон, где находилось не больше десятка пассажиров.
Кондуктор учтиво попросил их на несколько минут освободить вагон, чтобы дать возможность двум джентльменам урегулировать вопрос чести. Еще бы!
Пассажиры были счастливы оказать любезность этим джентльменам и тотчас же вышли на площадки.
Вагон длиною футов в пятьдесят был очень удобен для предстоящей дуэли.
Оба противника могли свободно двигаться навстречу друг другу между скамейками и палить, сколько им вздумается.
Никогда еще дуэль не была так просто обставлена.
Мистер Фогг и полковник Проктор, вооруженные каждый двумя шестизарядными револьверами, вошли в вагон.
Секунданты, оставшись снаружи, заперли двери.
По первому свистку паровоза противники должны были открыть стрельбу… Затем две минуты спустя секунданты войдут в вагон и заберут то, что останется от обоих джентльменов.
В самом деле, что могло быть проще?
Это было настолько просто, что Фикс и Паспарту чувствовали, как их сердца готовы разорваться от волнения.
Все ждали условленного свистка, как вдруг послышались дикие крики. Вслед за ними раздались выстрелы, но не из вагона, где должна была произойти дуэль.
Стрельба началась где-то у паровоза и шла вдоль вагонов.
Испуганные крики и стрельба доносились и изнутри состава.
Полковник Проктор и мистер Фогг с револьверами в руках тотчас же выскочили из вагона на площадку и бросились вперед, откуда слышалось больше всего выстрелов и криков.
Они поняли, что поезд атакован отрядом индейцев племени сиу.
Это был отнюдь не первый случай, когда воинственные индейцы нападали на поезда.
По своему обыкновению, они, не ожидая остановки состава, вскакивали на подножки и врывались в вагоны, подобно тому, как цирковые наездники вскакивают на несущуюся галопом лошадь; число нападающих обычно не превышало сотни.
У индейцев были ружья. Путешественники, также почти все вооруженные, отвечали на ружейные выстрелы револьверной стрельбой.
Прежде всего индейцы устремились к паровозу. Машинист и кочегар были оглушены ударами кастетов.
Вождь племени сиу хотел было остановить поезд, но, не зная управления, повернул ручку регулятора в обратную сторону и подбавил пару, так что паровоз понесся вперед с ужасающей скоростью.
Тем временем индейцы наводнили вагоны; словно разъяренные обезьяны, они прыгали по крышам, врывались в двери и окна и вступали в рукопашную битву с пассажирами.
Взломав багажный вагон, они разграбили его, выбросив на полотно все содержимое.
Крики и стрельба не прекращались.
Путешественники мужественно оборонялись. Некоторые вагоны, будучи забаррикадированы, выдерживали осаду, словно настоящие подвижные форты, несущиеся со скоростью ста миль в час.
С самого начала нападения миссис Ауда вела себя очень храбро.
С револьвером в руке она отважно защищалась и стреляла сквозь разбитые стекла, как только в окне показывалась голова индейца.