Я никогда ничего не боялся, пока мы не украли эту двуногую ракету.
Он меня доконал.
Ты ведь не оставишь меня с ним надолго, Сэм?
- Я вернусь к вечеру, что-нибудь около этого, - говорю я.
- Твое дело занимать и успокаивать ребенка, пока я не вернусь.
А сейчас мы с тобой напишем письмо старику Дорсету.
Мы с Билом взяли бумагу и карандаш и стали сочинять письмо, а Вождь Краснокожих тем временем расхаживал взад и вперед, закутавшись в одеяло и охраняя вход в пещеру.
Билл со слезами просил меня назначить выкуп в полторы тысячи долларов вместо двух.
- Я вовсе не пытаюсь унизить прославленную, с моральной точки зрения, родительскую любовь, но ведь мы имеем дело с людьми, а какой же человек нашел бы в себе силы заплатить две тысячи долларов за эту веснушчатую дикую кошку!
Я согласен рискнуть: пускай будет полторы тысячи долларов.
Разницу можешь отнести на мой счет.
Чтобы утешить Билла, я согласился, и мы с ним вместе состряпали такое письмо:
"Эбенезеру Дорсету, эсквайру.
Мы спрятали вашего мальчика в надежном месте, далеко от города.
Не только вы, но даже самые ловкие сыщики напрасно будут его искать.
Окончательные, единственные условия, на которых вы можете получить его обратно, следующие: мы требуем за его возвращение полторы тысячи долларов; деньги должны быть оставлены сегодня в полночь на том же месте и в той же коробочке, что и ваш ответ, - где именно, будет сказано ниже.
Если вы согласны на эти условия, пришлите ответ в письменном виде с кем-нибудь одним к половине девятого.
За бродом через Совиный ручей по дороге к Тополевой роще растут три больших дерева на расстоянии ста ярдов одно от другого, у самой изгороди, что идет мимо пшеничного поля, с правой стороны.
Под столбом этой изгороди, напротив третьего дерева, ваш посланный найдет небольшую картонную коробку.
Он должен положить ответ в эту коробку и немедленно вернуться в город.
Если вы попытаетесь выдать нас или не выполнить наших требований, как сказано, вы никогда больше не увидите вашего сына.
Если вы уплатите деньги, как сказано, он будет вам возвращен целым и невредимым в течение трех часов.
Эти условия окончательны, и, если вы на них не согласитесь, всякие дальнейшие сообщения будут прерваны.
Два злодея".
Я надписал адрес Дорсета и положил письмо в карман.
Когда я уже собрался в путь, мальчишка подходит ко мне и говорит:
- Змеиный Глаз, ты сказал, что мне можно играть в разведчика, пока тебя не будет.
- Играй, конечно, - говорю я.
- Вот мистер Билл с тобой поиграет.
А что это за игра такая?
- Я разведчик, - говорит Вождь Краснокожих, - и должен скакать на заставу, предупредить поселенцев, что индейцы идут.
Мне надоело самому быть индейцем.
Я хочу быть разведчиком.
- Ну, ладно, - говорю я.
- По-моему, вреда от этого не будет.
Мистер Билл поможет тебе отразить нападение свирепых дикарей.
- А что мне надо делать? - спрашивает Билл, подозрительно глядя на мальчишку.
- Ты будешь конь, - говорит разведчик.
- Становись на четвереньки.
А то как же я доскачу до заставы без коня?
- Ты уж лучше займи его, - сказал я, - пока наш план не будет приведен в действие.
Порезвись немножко.
Билл становится на четвереньки, и в глазах у него появляется такое выражение, как у кролика, попавшего в западню.
- Далеко ли до заставы, малыш? - спрашивает он довольно-таки хриплым голосом.
- Девяносто миль, - отвечает разведчик.
- И тебе придется поторопиться, чтобы попасть туда вовремя.
Ну пошел!
Разведчик вскакивает Биллу на спину и вонзает пятки ему в бока.
- Ради бога, - говорит Билл, - возвращайся, Сэм, как можно скорее!
Жалко, что мы назначили такой выкуп, надо бы не больше тысячи.