Слушай, ты перестань меня лягать, а не то я вскочу и огрею тебя как следует!
Я отправился в Поплар-Ков, заглянул на почту и в лавку, посидел там, поговорил с фермерами, которые приходили за покупками.
Один бородач слышал, будто бы весь город переполошился из-за того, что у Эбенезера Дорсета пропал или украден мальчишка.
Это-то мне и нужно было знать.
Я купил табаку, справился мимоходом, почем нынче горох, незаметно опустил письмо в ящик и ушел.
Почтмейстер сказал мне, что через час проедет мимо почтальон и заберет городскую почту.
Когда я вернулся в пещеру, ни Билла, ни мальчишки нигде не было видно.
Я произвел разведку в окрестностях пещеры, отважился раза два аукнуть, но мне никто не ответил.
Я закурил трубку и уселся на моховую кочку ожидать дальнейших событий.
Приблизительно через полчаса в кустах зашелестело, и Билл выкатился на полянку перед пещерой.
За ним крался мальчишка, ступая бесшумно, как разведчик, и ухмыляясь во всю ширь своей физиономии.
Билл остановился, снял шляпу и вытер лицо красным платком.
Мальчишка остановился футах в восьми позади него.
- Сэм, - говорит Билл, - пожалуй, ты сочтешь меня предателем, но я просто не мог терпеть.
Я взрослый человек, способен к самозащите, и привычки у меня мужественные, однако бывают случаи, когда все идет прахом - и самомнение и самообладание.
Мальчик ушел.
Я отослал его домой.
Все кончено.
Бывали мученики в старое время, которые скорее были готовы принять смерть, чем расстаться с любимой профессией.
Но никто из них не подвергался таким сверхъестественным пыткам, как я.
Мне хотелось остаться верным нашему грабительскому уставу, но сил не хватило.
- Что такое случилось, Билл? - спрашиваю я.
- Я проскакал все девяносто миль до заставы, ни дюймом меньше, - отвечает Билл.
- Потом, когда поселенцы были спасены, мне дали овса.
Песок - неважная замена овсу.
А потом я битый час должен был объяснять, почему в дырках ничего нету, зачем дорога идет в обе стороны и отчего трава зеленая.
Говорю тебе, Сэм, есть предел человеческому терпению.
Хватаю мальчишку за шиворот и тащу с горы вниз.
По дороге он меня лягает, все ноги от колен книзу у меня в синяках; два-три укуса в руку и в большой палец мне придется прижечь.
Зато он ушел, - продолжает Билл, - ушел домой.
Я показал ему дорогу в город, да еще и подшвырнул его пинком футов на восемь вперед.
Жалко, что выкуп мы теряем, ну, да ведь либо это, либо мне отправляться в сумасшедший дом.
Билл пыхтит и отдувается, но его ярко-розовая физиономия выражает неизъяснимый мир и полное довольство.
- Билл, - говорю я, - у вас в семье ведь нет сердечных болезней?
- Нет, - говорит Билл, - ничего такого хронического, кроме малярии и несчастных случаев.
А что?
- Тогда можешь обернуться, - говорю я, - и поглядеть, что у тебя за спиной.
Билл оборачивается, видит мальчишку, разом бледнеет, плюхается на землю и начинает бессмысленно хвататься за траву и мелкие щепочки.
Целый час я опасался за его рассудок.
После этого я сказал ему, что, по-моему, надо кончать это дело моментально и что мы успеем получить выкуп и смыться еще до полуночи, если старик Дорсет согласится на наше предложение.
Так что Билл немного подбодрился, настолько даже, что через силу улыбнулся мальчишке и пообещал ему изображать русских в войне с японцами, как только ему станет чуточку полегче.
Я придумал, как получить выкуп без всякого риска быть захваченным противной стороной, и мой план одобрил бы всякий профессиональный похититель.
Дерево, под которое должны были положить ответ, а потом и деньги, стояло у самой дороги; вдоль дороги была изгородь, а за ней с обеих сторон - большие голые поля.
Если бы того, кто придет за письмом, подстерегала шайка констеблей, его увидели бы издалека на дороге или посреди поля.
Так нет же, голубчики!
В половине девятого я уже сидел на этом дереве, спрятавшись не хуже древесной лягушки, и поджидал, когда появится посланный.
Ровно в назначенный час подъезжает на велосипеде мальчишка-подросток, находит картонную коробку под столбом, засовывает в нее сложенную бумажку и укатывает обратно в город.
Я подождал еще час, пока не уверился, что подвоха тут нет.
Слез с дерева, достал записку из коробки, прокрался вдоль изгороди до самого леса и через полчаса был уже в пещере.
Там я вскрыл записку, подсел поближе к фонарю и прочел ее Биллу.