Невзирая на то, что на рынке имелось сколько угодно акций Уорд Вэлли, они все же благодаря все растущему спросу постепенно поднимались в цене; чем меньше дней оставалось до знаменательного четверга, тем сильнее лихорадило биржу.
Видно, не миновать краха!
Сколько же времени клондайкский спекулянт будет скупать акции Уорд Вэлли?
Надолго ли еще его хватит?
А что думают заправилы компании?
Харниш с удовольствием прочел появившиеся в печати интервью. Они восхитили его спокойствием и невозмутимостью тона.
Леон Гугенхаммер даже не побоялся высказать мнение, что, быть может, этот северный крез напрасно так зарывается.
Но это их не тревожит, заявил Даусет.
И против его спекуляций они тоже ничего не имеют.
Они не знают, каковы его намерения, ясно одно — он играет на повышение.
Ну что ж, в этом никакой беды нет.
Что бы ни случилось с ним, чем бы ни кончилась его бешеная игра, компания Уорд Вэлли по-прежнему будет крепко стоять на ногах, незыблемая, как Гибралтарская скала.
Акции на продажу?
Нет, спасибо, таких не имеется. Это просто искусственно вызванный бум, который не может долго продолжаться, и правление Уорд Вэлли не намерено нарушать ровное течение своей деятельности из-за безрассудного ажиотажа на бирже.
«Чистая спекуляция с начала и до конца, — сказал репортерам Натаниэл Леттон. — Мы ничего общего с этим не, имеем и даже знать об этом не желаем».
За эту бурную неделю Харниш имел несколько тайных совещаний со своими партнерами: одно с Леоном Гугенхаммером, одно с Джоном Даусетом и два с мистером Ховисоном.
Ничего существенного на этих совещаниях не произошло, ему только выразили одобрение и подтвердили, что все идет отлично.
Но во вторник утром распространился слух, не на шутку встревоживший Харниша, тем более что в
«Уоллстрит джорнэл» можно было прочесть о том же: газета сообщала, что, по достоверным сведениям, на заседании Правления компании Уорд Вэлли, которое состоится в ближайший четверг, вместо обычного объявления о размере дивидендов правление потребует дополнительного взноса.
Харниш впервые за все время заподозрил неладное.
Он с ужасом подумал, что, если слух подтвердится, он окажется банкротом.
И еще у него мелькнула мысль, что вся эта грандиозная биржевая операция была проделана на его деньги.
Ни Даусет, ни Гугенхаммер, ни Леттон не рисковали ничем.
Харниша охватил страх, правда, ненадолго, но все же он успел очень живо вспомнить кирпичный завод Голдсуорти; приостановив все приказы о покупке акций, он бросился к телефону.
— Чепуха, просто очередная сплетня, — послышался в трубке гортанный голос Леона Гугенхаммера.
— Как вам известно, я член правления, — ответил Натаниэл Леттон, — и, безусловно, был бы в курсе, если бы предполагалось такое мероприятие.
— Я же предупреждал вас, что подобные слухи будут распространяться, — сказал Джон Даусет.
— В этом нет ни крупицы правды.
Даю вам слово джентльмена.
Харнишу стало очень стыдно, что он поддался панике, и он с удвоенной энергией принялся за дело.
Приостановка операций по скупке акций Уорд Вэлли превратила биржу в сумасшедший дом.
Игроки на понижение жали по всей линии; акции Уорд Вэлли, стоявшие выше всех, первыми начали падать.
Но Харниш невозмутимо удваивал приказы о покупке.
Во вторник и в среду он неуклонно покупал, и акции опять сильно поднялись.
В четверг утром он все еще продолжал брать, и если сделки заключались на срок, не задумываясь превышал свои наличные средства.
Что ж такого?
Ведь сегодня будет объявлено о выдаче дивидендов, успокаивал он себя.
Когда подойдет срок, внакладе окажутся продавцы.
Они придут к нему, будут просить уступки.
Но вот гром грянул: слухи оправдались, правление компании Уорд Вэлли предложило акционерам внести дополнительный взнос.
Харнишу оставалось только сдаться.
Он еще раз проверил достоверность сообщения и прекратил борьбу.
Не только акции Уорд Вэлли, но все ценные бумаги полетели вниз. Игроки на понижение торжествовали победу.
Харниш даже не поинтересовался, докатились ли акции Уорд Вэлли до самого дна или все еще падают.
На Уолл-стрите царил хаос, но Харниш, не оглушенный ударом и даже не растерянный, спокойно покинул поле битвы, чтобы обдумать создавшееся положение.
После краткого совещания со своими маклерами он вернулся в гостиницу; по дороге он купил вечерние газеты и глянул на кричащие заголовки: «Время-не-ждет доигрался», «Харниш получил по заслугам», «Еще один авантюрист с Запада не нашел здесь легкой поживы».
В гостинице он прочел экстренный выпуск, где сообщалось о самоубийстве молодого человека, новичка в биржевой игре, который, следуя примеру Харниша, играл на повышение.
— Чего ради он покончил с собой? — пробормотал про себя Харниш.
Он поднялся в свой номер, заказал мартини, скинул башмаки и погрузился в раздумье.
Полчаса спустя он встрепенулся и выпил коктейль; когда приятное тепло разлилось по всему телу, морщины на лбу у него разгладились и на губах медленно заиграла усмешка — намеренная, но не нарочитая: он искренне смеялся над самим собой.