— Я что-то не пойму.
Вы сказали…
Он с мучительной тревогой впился глазами в лицо Леттона.
— Я сказал, что вы заблуждаетесь, мистер Харниш, вот и все.
Вы играли на повышение, курс акций упал, и вы понесли большие убытки.
Однако ни компания Уорд Вэлли, ни я, ни мои партнеры не брали на себя никаких обязательств по отношению к вам.
Харниш показал на груду чековых книжек и расписок, лежащих на столе.
— За это уплачено десять миллионов двадцать семь тысяч сорок два доллара шестьдесят восемь центов, уплачено наличными.
Что же? Здесь это ничего не стоит?
Леттон улыбнулся и пожал плечами.
Харниш посмотрел на Даусета и сказал вполголоса:
— Ваша правда, очевидно, мой анекдот все-таки имел особый смысл.
— Он горько рассмеялся.
— Сдача была ваша, и вы ловко передернули.
Ну что ж, тут и говорить больше не о чем.
Тот игрок в покер рассудил правильно: вы сдавали карты, и вы имели полное право сдать себе четыре туза.
Так вы и сделали и ободрали меня как липку.
Он оторопело посмотрел на стол, заваленный расписками.
— И вся эта куча не стоит бумаги, которую извели на нее?
Ах, дьявол, и ловко же вы тасуете карты, только попадись вам!
Да вы не беспокойтесь, я не собираюсь спорить.
Ваша была сдача, и вы обыграли меня, и тот не мужчина, кто хнычет при чужой сдаче.
А теперь карты на столе, игра кончена, но… — Он быстро сунул руку в верхний карман и вытащил кольт.
— Так вот, ваша сдача кончилась.
Теперь сдавать буду я. Думается мне, что мои четыре туза…
— Эй ты, гроб повапленный, прими руку! — вдруг крикнул он.
Рука Натаниэла Леттона, подползавшая к кнопке звонка на столе, мгновенно остановилась.
— Ну-ка, пересаживайтесь! — скомандовал Харниш.
— Садись на тот стул, ты, изъеденная проказой вонючка!
Живо!
Не то я выкачаю из тебя столько жидкости, что все подумают, будто твой отец пожарный шланг, а мать садовая лейка.
А вы, Гугенхаммер, поставьте свой стул рядом. Вы, Даусет, оставайтесь на месте. Теперь слушайте: я вам расскажу кое-что про этот пистолетик.
Я зарядил его для крупной дичи, и стреляет он восемь раз подряд.
Как начнет палить — не остановишь.
Предварительные разговоры я считаю законченными и поэтому перехожу прямо к делу.
Заметьте, я ни слова не сказал о том, как вы со мной поступили.
Вы что хотели, то и сделали.
Ну и ладно. А теперь мой черед — что захочу, то и сделаю.
Вы знаете, кто я? Может, не знаете?
Я — Время-не-ждет, не боюсь ни бога, ни черта, ни смерти, ни ада.
Вот мои четыре туза. Чем вы можете их побить?
Посмотрите на этот живой скелет, на Леттона.
Да у него от страха все кости стучат, так он боится умереть.
А этот жирный еврей?
Вот когда он узнал, что такое страх божий.
Весь пожелтел, словно подгнивший лимон.
Вы, Даусет, не трус.
Вас не проймешь.
Это оттого, что вы сильны в арифметике.
Вам мои карты не страшны.