А кроме коктейлей — вино за обедом и ужином, виски с содовой, стакан за стаканом, в клубе Риверсайд.
Вдобавок на нем вредно отзывался сидячий образ жизни, а общение с окружающими его людьми не способствовало и душевному здоровью.
Харниш не любил скрывать свои поступки, и поэтому многие его похождения получили огласку; газеты в сатирических тонах описывали, как большой красный автомобиль Харниша на бешеной скорости несется в Сан-Хосе, а в машине — сильно подвипившая компания.
В жизни Харниша не было ничего, в чем он мог бы найти спасение.
Религия так и не коснулась его.
О ней он говорил кратко: «Религия умерла».
Судьбы человечества не занимали его.
Он придерживался своей собственной примитивной теории, что все на свете — азартная игра.
Бог — это нечто неощутимое, своенравное, взбалмошное, именуемое Счастьем.
Риск начинается с самого появления на свет: кем суждено родиться — дураком или грабителем? Карты сдает Счастье, и невинные младенцы изберут в руки сданные им карты.
Возмущаться, жаловаться бесполезно.
Вот твои карты, и хочешь не хочешь, а играй, — все равно, горбат ты или строен, урод или красавец, кретин или умница.
Тщетно искать справедливости.
Большинство играющих попадает в разряд дураков; немногие, благодаря хорошей карте, становятся грабителями.
Розыгрыш карт — это и есть жизнь. Скопище игроков — общество.
Карточный стол — земля. Ставка — земные блага, от куска хлеба до больших красных автомобилей.
А в конечном счете и счастливых игроков и несчастливых ждет одно — смерть и забвение.
Тяжело, конечно, глупым и обездоленным — их проигрыш заранее предрешен. Но чем лучше он узнавал других, тех, кто казался в выигрыше, тем чаще его брало сомнение: так ли уж велик их выигрыш?
Ведь они тоже обречены на смерть и забвение, а жизнь их немногого стоит.
Это грызня диких зверей между собой: сильные топчут слабых, а сильные, — как он убедился на примере Даусета, Леттона и Гугенхаммера, — отнюдь не наилучшее.
Он вспоминал своих скромных товарищей по Арктике.
Они-то и были глупые и обездоленные — те, кто трудится в поте лица и у кого отнимают плоды его труда, как у той старухи, которая делает вино в горах Сонома; а ведь они куда правдивее, честнее, благороднее, чем люди, которые грабят их.
Выходит так, что выигрывают-то как раз жулики, предатели, мерзавцы.
Но даже и они не хозяева своей судьбы, они только играют картами, которые им достались.
Счастье — жестокое, безумное чудовище, держатель вселенского притона, — усмехаясь, тасует карты.
Это оно подбирает крапленую колоду для шулерской игры жизни.
Здесь нет места справедливости.
Беспомощных, слабых младенцев даже не спрашивают, хотят ли они участвовать в игре.
Им не оставляют выбора.
Счастье бросает их в жизнь, припирает к карточному столу и говорит:
«Играйте, черт вас возьми, играйте!»
И они, бедняги, стараются вовсю.
Для одних игра кончается моторными яхтами и особняками, для других — богадельней или койкой в больнице для неимущих.
Одни снова и снова ходят с той же карты и до конца дней своих делают вино в безлюдных зарослях, надеясь сколотить денег на вставную челюсть и на гроб.
Другие рано выходят из игры, потому что доставшиеся им карты привели к самоубийству, к голодной смерти в лесах Севера, к длительному, тяжелому недугу.
Кое-кому карты приносят королевский сан, неограниченную и незаслуженную власть; иным они сулят высокие чины, несметное богатство, другим — позор и поношение, третьим — вино и женщин.
Что до него, то ему повезло, он вытянул хорошую карту.
Правда, еще неизвестно, чем это кончится.
Вдруг кто-нибудь или что-нибудь испортит ему игру.
Счастье, сумасшедший бог, может быть, нарочно заманивает его, роковое стечение обстоятельств — и через месяц шайка грабителей будет отплясывать воинственный танец на развалинах его финансовой империи.
Сегодня же он может попасть под трамвай или с какого-нибудь здания свалится вывеска и размозжит ему голову.
А вечно подстерегающие нас болезни — одна из самых коварных прихотей Счастья?
Кто знает?
Микроб трупного яда или один из тысяч других микробов нападет на него и погубит.
Вот доктор Баском, Ли Баском, который только на прошлой неделе стоял рядом с ним, болтал, смеялся, — воплощение молодости, здоровья, жизненной силы, — и вот в три дня его скрутило: воспаление легких, ревматизм сердца и невесть что еще. И как он мучился перед смертью! Крики его были слышны за целый квартал.
Ужасно!
Харниш и сейчас не мог вспомнить об этом без дрожи.
Когда придет его черед?
Кто знает!
Что ж, покамест остается только разыгрывать карты, которые у него на руках, карт этих три: драка, месть и коктейли.