Джек Лондон Во весь экран Время-не-ждет (1910)

Приостановить аудио

— Разве вы не видите, — продолжал он, — что все на свете просто азартная игра?

Все люди так или иначе спекулируют.

Фермер спекулирует на погоде и на выгодном сбыте своего урожая.

Спекулирует и Стальной трест Соединенных Штатов.

Уйма людей только тем и занимается, что обирает бедняков.

Но только не я.

Вы это сами знаете.

Я всегда охочусь за грабителями.

— Вы меня сбили, — сказала Дид, — погодите, я сейчас вспомню.

Несколько минут они ехали молча.

— Я не могу объяснить вам словами, но мне самой это совершенно ясно.

Понимаете, существует труд полезный и труд… как бы это сказать… бесполезный.

Фермер пашет землю и производит хлеб.

Его труд приносит человечеству пользу.

Он создает что-то нужное — выращивает хлеб, который накормит голодных.

— А потом железнодорожные компании, спекулянты и прочие преспокойно отнимут у него этот самый хлеб, — вставил Харниш. Дид улыбнулась и жестом остановила его.

— Погодите, не сбивайте меня.

Ну, пусть его грабят, не оставив ему ни крошки, и он умрет с голоду.

Но та пшеница, которую он вырастил, ведь не пропадет?

Она существует.

Понимаете?

Фермер что-то создал: вырастил, скажем, десять тонн пшеницы, и эти десять тонн существуют.

Железные дороги доставляют пшеницу на рынок, приближают к тем, кто будет есть ее.

Все это полезный труд.

Как если бы кто-нибудь принес вам стакан воды или вынул соринку из глаза.

Что-то сделано нужное, что-то создано, как хлеб, собранный фермером.

— Но железные дороги бессовестно грабят, — возразил Харниш.

— Значит, их работа только наполовину полезна.

А теперь поговорим о вас.

Вы ничего не создаете.

От ваших финансовых операций не появится ничего нового.

Вот хотя бы уголь — вы не добывали его, не перевозили, не доставляли покупателю.

Понимаете? Вот все это я и называю: сажать деревья, строить дома.

А вы не посадили ни одного дерева, не построили ни одного дома.

— Никогда не думал, что женщина может так рассуждать о бизнесе, — пробормотал Харниш, с почтением глядя на нее, — И вы верно говорите.

Но только и я не так уж не прав.

Послушайте меня.

Я приведу три пункта: Пункт первый: жизнь наша коротка, и все, даже самые лучшие, помирают.

Жизнь — сплошная азартная игра.

Бывают игроки везучие и бывают невезучие.

Все садятся за карточный стол, и каждый норовит обчистить партнеров.

Большинство проигрывают, потому что они родились дураками.

И вот прихожу я и прикидываю: что мне делать?

Я должен выбрать: идти к дуракам или идти к грабителям.

Если к дуракам, то я ничего не выиграю, даже последний кусок хлеба у меня отберут грабители.

Всю жизнь буду работать как вол и так и помру на работе.

И никакой-то радости мне не будет, ничего, одна только работа и работа.

Говорят, труд — дело благородное.

Никакого благородства в таком труде нет, поверьте мне.

Ну, я и решил идти к грабителям и вступил в игру, чтобы заграбастать побольше.