Его вчера искали целый день.
Долго ехали по следам и что-то нашли, но не сказали -- что.
По-моему, отец не хотел, чтобы я об этом знала, а других я боялась спросить.
Они снова поехали сегодня, незадолго перед тем, как я увидела вас на дороге.
-- А мустангер?
Что он говорит в свое оправдание?
-- О, я думала, что вы знаете!
Ведь его тоже не могут найти.
Боже мой. Боже мой!
Может быть, и он погиб от той же руки, которая убила моего брата!
-- Так, значит, они ездили по следам?
Наверно, по следам мустангера?
Если только он жив, он в своей хижине на Аламо.
Почему они не поехали туда?..
А, понимаю! Ведь, кроме меня, никто не знает толком, где это. И если их ведет молокосос Спенглер, то он, конечно, потеряет след в меловой прерии.
Так они опять туда же поехали?
-- Да.
Я слышала, как кто-то из них упомянул об этом.
-- Ну, если они поехали на поиски мустангера, поеду и я.
Бьюсь об заклад, я найду его раньше их!
-- Потому-то мне и хотелось вас видеть.
С отцом сейчас поехало много всякого сброда.
Я слышала, как они ругались, когда уезжали.
Среди них были те, которых называют регулярниками.
Они говорили о линчевании.
Некоторые из них клялись, что будут мстить без пощады.
О Боже! Что, если они найдут его и Морис не сможет как следует доказать свою невиновность!.. В порыве необузданной злобы -- а ведь среди них еще Кассий Колхаун! -- вы представляете, что они могут с ним сделать?!
Милый Зеб, ради меня, ради него,-- ведь он ваш друг! -- поскорее поезжайте на Аламо!
Их непременно надо опередить и предупредить Мориса.
Ваша лошадь не из быстроногих.
Возьмите мою, возьмите любую из нашей конюшни...
-- Вы правы, -- прервал ее охотник, собираясь уходить.-- Это действительно может кончиться плохо для парня; я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ему.
Не беспокойтесь, мисс Луиза.
Времени хватит, -- они еще поплутают по прерии, пока найдут хижину.
Я успею доехать и на своей старушке, а к вашей крапчатой у меня душа не лежит.
Моя-то стоит оседланная, если только Плутон не расседлал ее.
Не горюйте -- может, с вашим братишкой ничего дурного и не случилось. А что Морис-мустангер чист, это для меня ясно как Божий день.
Сказав это, старый охотник неуклюже поклонился и вышел; а девушка убежала к себе в комнату, чтобы успокоить свое взволнованное сердце молитвой о спасении любимого.
Глава XLVII. ПЕРЕХВАЧЕННОЕ ПИСЬМО
Подгоняемые паническим страхом, Эль-Койот и трое его товарищей кинулись к своим лошадям и кое-как вскарабкались в седла.
Они и не думали возвращаться к хижине мустангера.
Наоборот, они хотели только одного -- как можно дальше уехать от уединенного жилища и от его хозяина, который появился перед ними в таком странном облике.
В том, что это был "дон Морисио", никто из них не сомневался.
Все четверо знали его, Диас -- лучше других, но каждый из них достаточно хорошо, чтобы узнать во всаднике без головы ирландца.
Они узнали его лошадь, гетры, серапе работы индейцев навахо, отличавшееся от обычных мексиканских серапе своим ярким рисунком, и, наконец, его голову.
Они не задержались, чтобы рассмотреть лицо. На голове все еще была шляпа -- черное глянцевое сомбреро, которое обычно носил Морис-мустангер.
Они видели, как оно заблестело, попав в полосу лунного света.
Кроме того, они увидели большую собаку, и Диас сразу узнал в ней собаку ирландца.
Со свирепым рычаньем пес кинулся на них. Правда, это было уже излишне, так как они и без того бросились бежать.
Четыре всадника во весь опор промчались по лесным зарослям низины и поднялись в прерию по обрывистому склону, минуя место, где предполагали совершить убийство.