Что же это означает?
Что этим чертям здесь понадобилось?
И кто гонится за ними?
Ясно, что кто-то здорово их напугал.
Не тот ли самый?
Клянусь, что это он!
Я слышал, как рычала собака, а ведь она убежала за ним.
О Господи, что же это такое?
А вдруг он, в погоне за ними, прискачет сюда?
Боязнь повстречаться с загадочным всадником заставила Фелима снова спрятаться под деревом. В трепетном ожидании он простоял еще некоторое время.
-- В конце концов, это, наверно, всего лишь шутка мастера Мориса.
Он возвращался домой, и ему захотелось напугать меня. Хорошо, что он подоспел как раз вовремя и напугал краснокожих -- ведь они собирались ограбить и убить нас.
Дай-то Боже, чтобы это был он!
Только я ведь его уже давно видел...
Сколько же времени прошло?
Помню, что выпил я изрядно, а теперь хоть бы в одном глазу...
Да, не нашли ли они мою бутыль, эти индейцы?
Я слыхал, что они любят это зелье не меньше нас, белых.
Да ведь если они отыскали бутыль, то там, наверно, и капли не осталось!
Надо вернуться и проверить.
Их теперь нечего бояться.
Они так понеслись, что теперь и след их уже простыл.
Снова выбравшись из своего убежища, Фелим направился к хакале.
Он пробирался с опаской и несколько раз останавливался, чтобы проверить, нет ли кого-нибудь поблизости.
Успокаивая себя правдоподобным объяснением случившегося, Фелим все же по-прежнему боялся новой встречи с всадником без головы, который дважды появлялся около хижины и теперь мог быть уже внутри.
Если бы не надежда найти "капельку" в бутыли, он, пожалуй, не решился бы до утра вернуться домой.
Однако желание выпить было сильнее страха, и Фелим, хотя и нерешительно, вошел в темную хижину.
Света он не зажег -- в этом не было нужды: он достаточно хорошо знал хижину и особенно то место, где обычно стояла бутыль.
Но в заветном углу бутыли не оказалось.
-- Черт бы их побрал! -- воскликнул он с досадой. -- Похоже, что они до нее добрались!
А то -- почему ее нет на месте?
Я оставил ее там. Отлично помню, что оставил ее там...
Ах, вот ты где, моя драгоценная! -- продолжал он, нащупав наконец ивовую плетенку. -- Да ведь они осушили ее, скоты эдакие!
Чтоб на том свете черти припекли этих краснокожих воров!
Украсть вино у спящего!
Ах ты, Господи!
Что же мне теперь делать?
Опять спать ложиться?
Да разве заснешь без выпивки с мыслями о них и о том, другом?
А ведь ни капли не осталось... Стой!
Пресвятая Дева, Святой Патрик и все остальные! Что это я говорю?
А полная фляга!
Я ведь ее в чемодане запрятал.
Наполнил до самого горлышка, чтобы дать мастеру Морису в дорогу, когда он в последний раз собирался в поселок.
А он забыл ее захватить с собой.
Помилуй Бог, если только индейцы добрались своими грязными лапами до нее, я сойду с ума!..
Гип-гип, ура! -- закричал Фелим после того, как некоторое время рылся в чемодане. -- Ура! Вот счастье-то!
Краснокожим невдомек было сюда заглянуть.
Фляга полна -- никто и не дотронулся до нее!
Гип-гип, ура!