После этого радостного открытия ирландец пустился плясать по темной хижине.
Затем наступила тишина, потом скрипнула отвинчиваемая пробка, и громкое бульканье возвестило, что жидкость быстро переливается из узкого горлышка фляги в горло ирландца.
Через некоторое время этот звук сменился чмоканьем и возгласами удовольствия.
Бульканье сменялось чмоканьем, а чмоканье -- бульканьем до тех пор, пока не раздался стук упавшей на пол пустой фляги.
После этого пьяные выкрики некоторое время чередовались с пением, диким хохотом и бессвязными рассуждениями о краснокожих и безголовых всадниках, повторяясь все тише и тише, пока, наконец, пьяное бормотание не перешло в громкий храп.
Глава LII. ПРОБУЖДЕНИЕ
Второй сон Фелима длился дольше первого.
Уже близился полдень, когда он наконец очнулся, и то от ведра холодной воды, вылитой ему прямо на голову. Это отрезвило его не хуже, чем вид краснокожих дикарей.
Душ ему устроил Зеб Стумп.
Выехав из ворот Каса-дель-Корво, старый охотник направился самой короткой дорогой или, вернее, тропой к реке Нуэсес.
Не тратя времени на изучение следов, он пересек прерию и выехал к известной читателю просеке.
Сопоставляя слова Луизы Пойндекстер с тем, что он сам знал о людях, которые отправились на поиски, старый охотник понял, что Морису грозит опасность.
Вот почему он торопился приехать на Аламо раньше их; вот почему он старался избежать встречи с ними по дороге.
Он знал, что, если он встретится с отрядом, никакие увертки не помогут, и ему волей-неволей придется указать дорогу к жилищу предполагаемого убийцы.
На повороте просеки Зеб, к своему огорчению, увидел сбившихся в кучу "регулярников" -- они, по-видимому, изучали следы.
Старого охотника утешало только то, что сам он остался незамеченным.
-- Черт бы их побрал! -- пробормотал он с горечью. -- Как это я не догадался, что могу встретить их здесь!
Теперь надо вернуться и ехать другой дорогой.
Это задержит меня на час.
Поворачивай, старуха!
Нам с тобой не повезло.
Тебе придется сделать лишних шесть миль.
Живей, моя кобылка! Назад! Но-но!
Сильным рывком натянув поводья, Зеб заставил кобылу повернуть и поскакал обратно.
Выехав из просеки, он направился сначала вдоль опушки, а потом снова въехал в заросли по той же тропе, которой накануне воспользовались Диас и трое его сообщников.
Отсюда он скакал без остановок и приключений, пока не спустился в долину Аламо. Недалеко от хижины мустангера он слез с лошади и со своей обычной осторожностью продолжал путь пешком.
Дверь, обтянутая лошадиной шкурой, была закрыта, но в ней зияла дыра.
Чтобы это могло значить?
Зеб не только не мог ответить на этот вопрос, но даже не знал, что предположить.
Еще с большей осторожностью стал он подкрадываться к хижине,-- можно было подумать, что он выслеживает антилопу.
Охотник обошел хижину под прикрытием деревьев и пробрался к навесу позади нее; опустившись на колени, он стал прислушиваться.
Перед его глазами была щель -- там, где одна из жердей была сдвинута,-- а лошадиная шкура сорвана.
Зеб посмотрел на нее с удивлением, но, прежде чем он успел догадаться, что тут произошло, из хакале донесся звучный храп -- так храпеть мог только Фелим.
Зеб Стумп заглянул в щель и действительно увидел спящего на полу Фелима.
Теперь предосторожности были излишни.
Охотник поднялся на ноги и, снова обогнув хижину, вошел через дверь, которая оказалась незапертой.
Прежде чем будить Фелима, он внимательно осмотрел все, что лежало на полу.
-- Вещи-то упакованы!---удивился он.--А!
Вспоминаю: парень говорил, что собирается на днях уехать отсюда.
Этот молодец не просто спит, а мертвецки пьян.
Ну и разит от него!
Интересно, оставил ли он хоть каплю виски?
Вряд ли... А вот и бутыль без пробки валяется, рядом фляга -- тоже совсем пустая.
Черт бы побрал этого пьяницу -- он способен поглотить не меньше жидкости, чем вся меловая прерия!..
Испанские карты!
Целая колода валяется на полу.
Что он с ними делал?
Должно быть, выпивая, раскладывал пасьянс.
Но кто прорезал дыру в двери и откуда эта щель в стене?
Наверно, он сможет мне объяснить.