-- Теперь я вам больше не нужен. Дорогу вы найдете без меня и моего лассо,-- сказал охотник за дикими лошадьми. -- Кипарис виден, держите прямо на него.
Перейдя реку, вы увидите флаг, развевающийся над фортом.
Вы успеете закончить путешествие до наступления темноты.
Я же спешу и должен распрощаться с вами.
Если мы вообразим себе сатану верхом на адском коне, то довольно точно представим себе Мориса-мустангера, когда он во второй раз покидал плантатора и его спутников.
Однако ни запачканное пеплом лицо, ни скромная профессия не могли уронить мустангера в глазах Луизы Пойндекстер -- он уже завоевал ее сердце.
Когда Луиза услышала его имя, она прижала карточку к груди и в задумчивости прошептала так тихо, что никто, кроме нее самой, не мог услышать:
-- Морис-мустангер, ты покорил сердце креолки!
Боже мой, Боже мой!
Он слишком похож на Люцифера12, могу ли я презирать его!
Глава V. ЖИЛИЩЕ ОХОТНИКА ЗА МУСТАНГАМИ
Там, где Рио-де-Нуэсес (Ореховая река) собирает свои воды из сотни речек и ручейков, испещряющих карту, словно ветви большого дерева, лежат удивительно живописные места.
Это холмистая прерия, по которой разбросаны дубовые и ореховые рощи, то здесь, то там вдоль берегов сливающиеся в сплошные зеленые массивы леса.
Местами этот лес сменяется густыми зарослями, где среди всевозможных видов акации растет копайский бальзам, креозотовый кустарник, дикое алоэ; там же встречаются экзотическое растение цереус, всевозможные кактусы и древовидная юкка.
Эти колючие растения не радуют земледельца, потому что они обычно растут на тощей земле; зато для ботаника и любителя природы здесь много привлекательного -- особенно когда цереус раскрывает свои огромные, словно восковые цветы, или же фукиера, высоко поднявшись над кустарником, выбрасывает, словно развернутый флаг, свое великолепное алое соцветие.
Но есть там и плодородные места, где на известково-черноземной почве растут высокие деревья с пышной листвой: индейское мыльное дерево, гикори13, вязы, дубы нескольких видов, кое-где встречаются кипарисы и тополя; этот лес переливается всеми оттенками зелени, и его по справедливости можно назвать прекрасным.
Ручьи в этих местах кристально чисты -- они отражают сапфировую синеву неба.
Облака почти никогда не заслоняют солнце, луну и звезды.
Здесь не знают болезней -- ни одна эпидемия не проникла в эти благословенные места.
Но цивилизованный человек еще не поселился здесь, и по-прежнему лишь одни краснокожие команчи14 пробираются по запутанным лесным тропам, и то лишь когда верхом на лошадях они отправляются в набег на поселения Нижней Нуэсес, или Леоны.
Неудивительно, что дикие звери избрали эти глухие места своим пристанищем.
Нигде во всем Техасе вы не встретите столько оленей и пугливых антилоп, как здесь.
Кролики все время мелькают перед вами; немного реже попадаются на глаза дикие свиньи, хорьки, суслики.
Красивые пестрые птицы оживляют ландшафт.
Перепела, шурша крыльями, взвиваются к небу; королевский гриф парит в воздухе; дикий индюк огромных размеров греет на солнце свою блестящую грудь у опушки ореховой рощи; а среди перистых акаций мелькает длинный, похожий на ножницы хвост птицы-портнихи, которую местные охотники называют "райской птицей".
Великолепные бабочки то порхают в воздухе, широко расправив крылья, то отдыхают на цветке и тогда кажутся его лепестками.
Огромные бархатистые пчелы жужжат среди цветущих кустарников, оспаривая право на сладкий сок у Колибри, которым они почти не уступают в величине.
Однако не все обитатели этих прекрасных мест безвредны.
Нигде во всей Северной Америке гремучая змея не достигает таких размеров, как здесь; она прячется среди густой травы вместе с еще более опасной мокасиновой змеей.
Здесь жалят ядовитые тарантулы, кусают скорпионы; а многоножке достаточно проползти по коже, чтобы вызвать лихорадку, которая может привести к роковому концу.
По лесистым берегам рек бродят пятнистый оцелот, пума15 и их могучий родич -- ягуар; именно здесь проходит северная граница его распространения.
По опушкам лесных зарослей скрывается тощий техасский волк, одинокий и молчаливый, а его сородич, трусливый койот, рыщет на открытой равнине с целой стаей своих собратьев.
В этой же прерии, где рыскают такие свирепые хищники, на ее сочных пастбищах пасется самое благородное и прекрасное из всех животных, самый умный из всех четвероногих друзей человека -- лошадь.
Здесь живет она, дикая и свободная, не знающая капризов человека, незнакомая с уздой и удилами, с седлом и вьюком.
Но даже в этих заповедных местах ее не оставляют в покое.
Человек охотится за ней и укрощает ее. Здесь была поймана и приручена прекрасная дикая лошадь. Она попалась в руки молодому охотнику за лошадьми Морису-мустангеру.
На берегу Аламо, кристально чистого притока Рио-де-Нуэсес, стояло скромное, но живописное жилище, одно из тех, каких много в Техасе.
Это была хижина, построенная из расщепленных пополам стволов древовидной юкки, вбитых стоймя в землю, с крышей из штыковидных листьев этой же гигантской лилии.
Щели между жердями, вопреки обычаям западного Техаса, были не замазаны глиной, а завешены с внутренней стороны хижины лошадиными шкурами, которые были прибиты не железными гвоздями, а шипами мексиканского столетника.
Окаймлявшие речную долину обрывы изобиловали растительностью, послужившей строительным материалом для хижины,-- юккой, агавой и другими неприхотливыми растениями; а внизу плодородная долина на много миль была покрыта прекрасным лесом, где росли тутовые деревья, гикори и дубы.
Лесная полоса, собственно, ограничивалась долиной реки; вершины деревьев едва достигали верхнего края обрыва.
В массив леса со стороны реки местами вдавались небольшие луга, или саванны, поросшие сочнейшей травой, известной у мексиканцев под названием "грама".
На одной из таких полукруглых полянок -- у самой реки -- приютилось описанное нами незамысловатое жилище; стволы деревьев напоминали колонны, поддерживающие крышу лесного театра.
Хижина стояла в тени, спрятанная среди деревьев. Казалось, это укромное место было выбрано не случайно.
Ее можно было видеть только со стороны реки, и то лишь в том случае, если встать прямо против нее.
Примитивная простота постройки и поблекшие краски делали ее еще более незаметной.
Домик был величиной с большую палатку. Кроме двери, в нем не было других отверстий, если не считать трубы небольшого очага, сложенного у одной из стен.
Деревянная рама двери была обтянута лошадиной шкурой и навешена при помощи петель, сделанных из такой же шкуры.
Позади хижины находился навес, подпертый шестью столбами и покрытый листьями юкки; он был обнесен небольшой изгородью из поперечных жердей, привязанных к стволам соседних деревьев.
Такой же изгородью был обнесен участок леса около акра величиной, расположенный между хижиной и отвесным берегом реки.