Может быть, ты его знаешь?
Пожалуй, да, но это неважно.
Ни о чем не спрашивай его. И не отвечай на его вопросы, если он вздумает тебя расспрашивать.
Как только он встанет, пусть убирается куда хочет.
Ты понял меня?
-- Да, сеньорита.
Ваши распоряжения будут выполнены в точности.
-- Спасибо, друг Бенито.
Еще одна просьба: о том, что ты для меня сделаешь, должны знать только трое, больше никто.
Третий -- это тот человек, к которому я тебя посылаю.
Остальных двух ты знаешь.
-- Понимаю, сеньорита.
Ваша воля для меня закон.
Бенито отъезжает верхом на лошади, хотя об этом можно было бы и не упоминать, потому что люди его профессии редко ходят пешком, даже если им предстоит путь всего в одну милю.
-- Подожди!
Еще одно! -- окликает его Исидора. -- Ты увидишь там серапе и шляпу-- захвати их с собой.
Они мои.
Я тебя подожду здесь или встречу на дороге.
Поклонившись, Бенито отъезжает.
Но его опять останавливают:
-- Я передумала, сеньор Бенито, -- я решила ехать с тобой.
Управляющий дона Сильвио уже привык к капризам племянницы своего хозяина.
Он беспрекословно повинуется и снова поворачивает лошадь к холму.
Девушка следует за ним.
Она сама велела ему ехать впереди.
На этот раз у нее есть основания не придерживаться аристократического обычая.
Но Бенито ошибся.
Сеньорита Исидора сопровождает его не из-за каприза: у нее для этого есть серьезные причины.
Она забыла не только свое серапе и шляпу, но и записку, доставившую ей столько неприятностей.
Об этом Бенито не должен знать -- она не может доверить ему всего.
Эта записка вызовет скандал, более неприятный, чем ссора с доном Мигуэлем Диасом.
Она возвращается в надежде забрать с собой письмо.
Как глупо, что она раньше об этом не подумала...
Но как попало письмо в руки Эль-Койота?
Он мог получить его только от Хосе!
Значит, ее слуга -- предатель?
Или же Диас, повстречавшись с ним, силой заставил его отдать письмо?
То и другое правдоподобно.
От Диаса вполне можно ожидать такого поступка; что же касается Хосе, то уже не в первый раз у нее есть основания подозревать его в вероломстве.
Так размышляет Исидора, поднимаясь по склону холма.
Наконец они уже на вершине и въезжают на поляну; Исидора теперь едет рядом с Бенито.
Мигуэля Диаса на поляне нет -- там вообще никого нет, и -- что огорчает ее гораздо больше -- нигде не видно записки.
На траве лежат ее сомбреро, ее серапе, обрывок ее лассо--и больше ничего.
-- Ты можешь вернуться домой, сеньор Бенито.
Человек, который упал с лошади, наверно, уже пришел в себя и, по-видимому, уехал.
И очень хорошо.
Но не забывай, друг Бенито, что все должно остаться между нами.
Понимаешь?
-- Понимаю, донья Исидора.
Бенито уезжает и скоро скрывается за гребнем холма.