-- Техасцы,-- бормочет Исидора.-- Наверно, отряд, разыскивающий команчей...
Но индейцев здесь нет.
Если в поселке говорят правду, они уже далеко отсюда.
Мексиканке не хочется с ними встречаться.
В другое время она не стала бы избегать их, но в минуту горя ей неприятны вопросы и любопытные взгляды.
Есть время скрыться.
Она все еще находится среди кустов.
По-видимому, всадники не видят ее.
Свернув в заросли, можно остаться незамеченной.
Но не успела Исидора этого сделать, как ее конь громко заржал.
Двадцать других лошадей отвечают ему.
Все же еще можно ускакать.
Ее, несомненно, будут преследовать. Но догонят ли, особенно по этим извилистым тропинкам, так хорошо ей знакомым?
С этой мыслью она уже поворачивает лошадь, но тотчас снова останавливает ее и спокойно ожидает несущийся к ней отряд.
Ее слова объясняют, почему она это сделала.
-- Они слишком хорошо одеты для простых охотников.
Это, должно быть, отряд, о котором я слышала,-- во главе с отцом... Да-да, это они.
Вот возможность отомстить! Это воля Божья.
Вместо того чтобы свернуть в заросли, Исидора выезжает на открытое место и с решительным видом направляется навстречу всадникам.
Она натягивает поводья и ждет их приближения. У нее созрел предательский план.
Через минуту мексиканку со всех сторон окружают всадники.
Их человек сто, они вооружены самым разнообразным оружием, одеты пестро. Единственно, что делает их похожими друг на друга,-- это налет бурой пыли на их одежде и суровое выражение лица, едва смягченное чуть заметным любопытством.
Очутившись в таком обществе, кто угодно испугался бы, тем более женщина, но Исидора не проявляет и тени страха.
Она не считает опасными людей, которые так бесцеремонно окружили ее.
Некоторых из них она знает по виду. Но пожилого человека, который, должно быть, возглавляет отряд и сейчас обращается к ней с вопросом, она никогда раньше не видела, хотя догадывается, кто он.
Это, вероятно, отец убитого юноши, отец девушки, которую она хотела бы видеть убитой или, во всяком случае, опозоренной.
Какой благоприятный случай!
-- Вы говорите по-французски, мадемуазель? -- спрашивает ее Вудли Пойндекстер, полагая, что этот язык она скорее поймет.
-- Очень немного, сеньор. Лучше говорите по-английски.
-- По-английски?
Тем лучше для нас.
Скажите мне, мисс, вы никого не видели здесь? Я хочу сказать -- не встретили ли вы какого-нибудь всадника или, быть может, вы заметили чей-нибудь лагерь?
Исидора либо колеблется, либо обдумывает свой ответ.
Плантатор вежливо продолжает свои расспросы:
-- Разрешите спросить вас, где вы живете?
-- На Рио-Гранде, сеньор.
-- Вы сейчас прямо оттуда?
-- Нет, с Леоны.
-- С Леоны!
-- Это племянница старого Мартинеса, -- объясняет один из присутствуюивнх. -- Его плантации граничат с вашими, мистер Пойндекстер.
-- Да-да, это верно.
Я племянница дона Сильвио Мартинеса.
-- Вы едете прямо из его асиенды?
Простите мою настойчивость, но поверьте, мисс, мы расспрашиваем вас не из праздного любопытства.
Нас побуждают к этому очень серьезные причины.
-- Да, я еду прямо из асиенды Мартинеса, -- отвечает Исидора, словно не заметив его последних слов. -- Я выехала из дома моего дяди ровно два часа назад.
-- Тогда, без сомнения, вы слыхали, что совершено убийство?
-- Да, сеньор.
Вчера в доме дяди Сильвио об этом говорили.
-- Но сегодня, когда вы выехали, не было ли каких-нибудь свежих новостей в поселке?