-- Только одно хакале.
Пойндекстер поворачивается к одному из членов отряда, знающему испанский язык:
-- Что такое хакале?
-- Они так называют свои лачуги.
-- Кому принадлежит это хакале?
-- Дону Морисио, мустангеру. Торжествующий гул раздается в толпе.
После двухдневных неустанных поисков, столь же бесплодных, как и упорных, они наконец напали на след убийцы.
Те, кто сошел с лошадей, снова вскакивают в седла, готовые двинуться в путь.
-- Прошу прощения, мисс Мартинес, но вы должны показать нам дорогу к этому месту.
-- Мне придется сделать для этого крюк.
Ну хорошо, едемте!
Я провожу вас, если вы этого хотите.
В сопровождении ста всадников Исидора снова пересекает полосу зарослей.
Она останавливается на западной опушке. Между ними и Аламо простирается открытая прерия.
-- Вон там,-- говорит Исидора, -- видите черную точку на горизонте?
Это макушка кипариса.
Он растет в долине Аламо.
Поезжайте туда.
Рядом с ним откос, по которому вы сможете спуститься с обрыва.
Немного дальше вы найдете хакале, о котором я говорила.
Дальнейшие указания не требуются.
Почти забыв о той, которая показала им дорогу, всадники мчатся по прерии, направляясь к кипарису.
Только один не двинулся с места: не тот, кто возглавляет отряд, но человек, который не меньше его заинтересован в происходящем, -- и даже больше, когда речь зашла о женщине, которую видела Исидора.
Он знает язык Исидоры так же хорошо, как свой родной.
-- Скажите мне, сеньорита,--обращается он к мексиканке почти умоляющим тоном,-- заметили вы лошадь, на которой ехала эта женщина?
-- Конечно?
Кто бы мог ее не заметить!
-- Ее масть? -- спрашивает он, задыхаясь от волнения.
-- Крапчатый мустанг.
-- Крапчатый мустанг?
О Боже! -- со стоном восклицает Кассий Колхаун и мчится догонять отряд. Исидоре становится ясно, что eще одно сердце охвачено тем неугасимым пламенем, перед которым все бессильно, кроме смерти.
Глава LXI. АНГЕЛ, СОШЕДШИЙ НА ЗЕМЛЮ
Быстрое и неожиданное бегство соперницы поразило Луизу Пойндекстер.
Она уже готова была пришпорить Луну, но задержалась в нерешительности, ошеломленная происшедшим. Только минуту назад, заглянув в хижину, она увидела эту женщину, которая, по-видимому, чувствовала себя там хозяйкой.
Как понять ее внезапное бегство?
Чем объяснить этот взгляд, полный злобной ненависти?
Почему в нем не было торжествующей уверенности, сознания своей победы?
Взгляд Исидоры не оскорбил креолку -- наоборот, он внушил ей тайную радость.
И, вместо того чтобы умчаться в прерию, Луиза Пойндекстер снова соскользнула с седла и вошла в хижину.
Увидев бледность мустангера, его дико блуждающие глаза, креолка на время забыла свою обиду.
-- Боже мой! -- воскликнула она, подбегая к постели. -- Он ранен... умирает...
Кто это сделал?
Единственным ответом было какое-то бессвязное бормотанье.
-- Морис!
Морис! Ответь мне!
Ты не узнаешь меня?
Луизу!
Твою Луизу!
Ты ведь называл меня так!
-- Ах, как вы прекрасны, ангелы небес!