То же самое сказал мне и старик Зеб.
-- Значит, и он был здесь?
-- Да, но только после того, как сюда приходили другие...
-- Другие?
-- Да, мисс.
Зеб пришел только вчера утром.
Они же навестили меня в ночь накануне, в очень поздний час. Понимаете ли, я спал сладким сном, а они пришли и разбудили меня.
-- Но кто они, эти "другие"?
-- Да индейцы же!
-- Индейцы?
-- Ну да! Целое племя!
Представьте себе, мисс, как я уже вам сказал, я спал сладким сном. Вдруг слышу -- кто-то разговаривает в хижине прямо над моей головой, потом шелест бумаги, как будто кто-то тасует карты... Святой Патрик, а это что?
-- Что?
-- Разве вы ничего не слышали?..
Вот и опять!
Топот лошадей!
Они около хижины...
Фелим бросился к двери.
-- Святой Патрик! Нас окружили со всех сторон всадники.
Их целая тысяча, и еще подъезжают...
Это, наверно те, о которых Зеб... Надо, значит, его вызвать.
О Господи!
Того и гляди, не успею!
Ирландец схватил ветку кактуса, которую для удобства принес с собой, и выбежал из хижины.
-- Ax! -- воскликнула креолка. -- Это они!
Мой отец, а я здесь...
Что сказать?
Святая Дева, охрани меня от позора!
Луиза инстинктивно бросилась к двери и заперла ее, но тут же поняла, что это бесполезно.
Тех, кто был снаружи, подобное препятствие вряд ли могло остановить.
Она заметила в стене щель. Бежать?
Поздно! Топот копыт уже раздавался позади хижины. Всадники окружили хакале со всех сторон. Да и все равно ее крапчатый мустанг привязан около хакале; не узнать его они не могли.
Но и другая, более великодушная мысль удерживала девушку от бегства: ее возлюбленному грозит опасность, от которой его не спасет даже бессознательное состояние; кто, кроме нее, может его защитить?
"Пусть я потеряю свое доброе имя, -- подумала креолка, -- потеряю отца, друзей, всех -- только не его! Это моя судьба.
Пусть позор, но я буду ему верна".
Луиза встала около постели больного, готовая пожертвовать ради него даже жизнью.
Глава LXII. НАПРЯЖЕННОЕ ОЖИДАНИЕ
Никогда еще около хижины мустангера не раздавалось такого топота копыт -- даже в дни, когда его кораль был полон только что пойманными дикими лошадьми.
Фелима, выбежавшего из двери, останавливают несколько десятков голосов.
Самый громкий и властный принадлежит, по-видимому, предводителю отряда:
-- Остановись, негодяй!
Бежать бесполезно!
Еще один шаг -- и ты будешь убит!
Остановись, говорят тебе!
Ирландцу, который кинулся к кобыле Зеба Стумпа, привязанной по ту сторону поляны, пришлось остановиться.
-- Поверьте, джентльмены, я совсем не собирался бежать,-- произносит он дрожащим голосом при виде свирепых лиц и наведенных на него ружей. -- У меня таких намерений вовсе не было.
Я только хотел...
-- ...сбежать, если тебе удастся.
Начал ты неплохо...
Сюда, Дик Треси! Свяжи-ка его!..